Коллектив авторов - Кристалл

…А! Эта страсть так выразить себя
в аккордах, в красках, в слове ли, в мотиве,
Чтоб плакальщица вечная судьба
вся проступила, как на негативе!
Она века покоя не дает,
она меня сжигает в грубом тигле
на медленном огне!
…Но, чу! поет
душа моя о том, чего достигли!
А не достигли — значит, мы верны,
верны себе и — кровью заплатили
за боль свою и боль своей страны,
долгов которой мы не возвратили.
Все остальное, видно, не беда.
Еще вчера гадали — чет иль нечет…
Ан — вечности каленая вода
ломает нам мальчишеские плечи!

Говорили разное,
гадали-думали.
А рябина — красная,
снег ли, дует ли.
Стояла горькая,
Закатно-рыжая.
Она — гордая.
Она выживет.

Кто-то сделал нелепо и мудро:
время лечит лучше врачей.
Мне смешно.
Ветер тщательно пудрит
площадям
веснушки огней.
Укололи
язвительным шепотом.
Мне смешно:
значит, людям видней.
А беду
отчаянно штопаю
шелкопрядовой нитью дней.

И пела скрипка…
И сладкой болью
взяла в ладони
и сжала сердце.
Под низким небом
качались сосны,
озера плыли.
И снег ссыпался
с дремучих сосен.
И мчался ветер,
один, сквозь тучи,
до океана.
А скрипка гасла
и уходила
в снега, в березы…

Утро
в стеклянной хрупкости
нагое, великолепное!
Утро
сплетает руки,
сплетает голые ветви
непрочным, призрачным пленом.
Иду
осторожной звонкостью,
тревожной и чистой.
Держу неразбуженное, ломкое,
А ведь просто:
замерзли лужи.

Утро, день, синий вечер и ночь
Для больной души мало значат.
Но тревоги умчатся прочь,
Если всадник надежды прискачет.
Вот он близко, уже у ворот,
Развевается грива шальная.
Стук копыт, от ворот поворот,
Удаляется с ветром играя.
Мимо мчит, лишь дорога пылит,
Зябко вздрогнули ветки рябины,
Воздух вслед за конем шелестит
И рассыпались гроздья рубином.
Мост, река, он на том берегу,
Затерялся в неубранном поле.
Облик дальний навек сберегу
Без надежды, без веры, без воли.

Угас июльский день неспешно,
Цветы прохладны и свежи.
Заплакал филин безутешно
От одиночества и лжи.
Не так ли мы при ярком свете
Во власти пестрой мишуры
Живем, пока удача светит
До беспощадной злой поры.
А ночью стонем от удушья,
От горьких слов, тревог, измен.
Холодный омут равнодушья
Не предвещает перемен.

Уж сколько лет прошло и зим
От чутких струн твоей гитары.
Был каждый миг неповторим
В молчании ночных бульваров.
О! Как открыта и светла
Аллея вечного гулянья,
От счастья плакала ветла
Аккордом лунного звучанья.
Священно рук мужских касанье,
Священен трепет женских плеч.
В аллее вечного прощанья
Журчит бессмысленная речь.

Улицы близкие, улицы синие
В сонной глуши.
Светлые бусины раннего инея,
Голос в тиши.
В городе встречи вовек невозможные,
Тихо вокруг.
Лица задумчивы, взгляды тревожные,
Где ты, мой друг?
Мысли желания в облако канули,
Зреет гроза.
C тихою ласкою в душу мне глянули
Чьи-то глаза.
В космосе строгом созвездия дальние,
Скоро заря.
Песня печальная, песня прощальная
Спета не зря.

Утро. Ощущение тоски.
Серых облаков неясный росчерк.
В зеркало проснувшейся реки
Листья кленов осыпает роща.
Что случилось с нами здесь вчера?
Шорох листопада ли баюкал?
Тихая сентябрьская пора,
Старости медлительная скука.
Что ж теперь, вот так и будем жить.
Молодое время не вернется.
Милый мой, не буду я грустить,
Голос твой свирелью отзовется.
И тогда, поверь — среди зимы
Вновь закружимся мы в легком танце,
Вырываясь из предсмертной тьмы
В россыпи осеннего багрянца.

Затаилась, притихла ветла
От предчувствия вдохновенья.
А наутро, вздохнув, расцвела
В красках светлого удивленья.
Как чужды ей и ложь, и лесть
В ожидании праздного лета.
Не способна на злобу и месть
В ореоле прозрачного света.
Прикоснуться к ней невозможно,
Час цветения быстротечен.
Как роженица осторожна.
Звездный купол печален и вечен.
А весенняя ночь хороша
В лунных бликах святого мгновенья.
Боже мой, это наша душа
В муках творчества и сомненья.