Нет, не могу сегодня я молчать,
Когда кругом бесчинства и бесчестье
И на лице любом могу прочесть я
Всего одну, но скорбную печать:
Бесправный раб, уставший от кнута.
Когда ярмо народные уста
Сомкнуло в долгом и безвольном сне,
С годами став и крепче, и тесней.
И пусть поёт нам вместо соловьёв
Нестройный хор состарившихся шлюх.
Чья роль – убить вокруг свободы дух
И ненасытно пить чужую кровь,
На горло песне всё ж не наступить
Плеяде самозванных руководов
Слепого и безвольного народа.
Ещё есть жажда мыслить и творить.
Мой глас сегодня нематериален-
Пою для тех, кто мне придёт вослед.
Кого, быть может этот мой куплет
Разбудит средь обломков и развалин.
Как разбудили Байрон и Рембо
Меня, позвав открытый, честный бой
Тиранству дать, губителю народов
Во имя правды, чести и свободы.
Потомок мой, каким же будешь ты?
Ответ едва ли отыскать во мраке.
Сегодня нам в жильё дают бараки
А ложь и сплетни в качестве еды.
В нас насаждают с неизменным рвеньем
Один слепой инстинкт повиновенья.
Чтоб в генах закрепился. Но по счастью
Своей природа не лишилась власти.
Мои потомки, верю (чем ещё
Утешиться сегодня сердце может?)
Низвергнут узурпаторов вельможных.
Разрубят цепи рабские мечом.
И этот меч я им кую сегодня,
Чтоб им жилось светлее и привольней.
Мне древние в том подают пример:
И Данте, и Овидий, и Гомер.
Но Муза, Муза я прошу, Вперёд
Направь мой разум, чувством окрылив.
Порханьем фраз создай живой мотив,
Свободной мысли дерзостный полёт.
Чтоб пережив молчание и мрак,
Где ложь царит и балом правит враг,
Запечатлев историю о нас
Из глубины веков мой грянул глас.
Да человек унижен, разобщён.
Но верю я, что разум не погас
И вы не в силах выдумать указ
Чтоб не мечтал о личном счастье он.
Не в силах разум вечный победить
Никто. И вам не разучить
Живых людей живыми быть людьми.
В них есть Любовь. Она сильнее тьмы.
Ничто, как водится не вечно под луной.
И как бы вам, кремлёвским палачам
Ни суетиться-отвечать и вам
Придётся в день, назначенный судьбой.
Хоть с вами армия, и тюрьмы, и печать
Судья-народ заставит отвечать.
Настанет срок-оцепененье прочь
Уйдёт. И вам народ не превозмочь.
Но есть, увы, и фатума злой рок,
Что управляет судьбами подчас.
Он беспощаден, не имеет глаз.
О, как же это пользует порок.
Фатален случай и случайна нить
Событий всех. Ничто не возвратить
Назад. И может, что пишу-
Я мёртвому безмолвью возглашу…
Баку. 1981.
Давно, давно я не пишу:
Повесил лиру на крючок.
В душе сомнения ношу
Среди забот, среди тревог.
Давно мне Муза не поёт
Изящных рифм созвучный строй.
А всё вокруг меня живёт
И новых тем плодится рой.
Я постарел-сомнений нет.
Проходят годы чередой.
Наскучил мне взбалмошный свет-
Наедине хожу с собой.
Порой пронзительно поёт,
Слагая стих душа моя.
Но взять перо-о тяжкий гнёт.
Его снести не в силах я.
Мой путь истёк до середины.
За мною грёзы. Впереди
Снега, туманы и дожди.
Изнанка жалкая витрины.
Остаток мне влачить на дне.
Отчизны нет. Кругом чужбина.
Мой путь истёк до середины.
Пустой билет-ты выпал мне.
Судьбой отмерен скверный путь.
Глухой и мрачный как могила.
Кураж и страсти-всё остыло.
Назад их больше не вернуть.
Пропали истинные братья
Остались подлые друзья.
У них готовый в чаше яд
И распростёртые объятья.
В которых словно в кандалах
Они пленить тебя желают
И сладкой ложью отравляют,
И в сердце слабое вливают
Отравой горькой липкий страх…
Пройдёт мой сплин-порой осенней,
Склонясь под ветром побреду
И, может, где-то обрету
Кураж былой, задор весенний.
Баку. 1982
Ваньки-каины, по земле
По всей,
Да с Иудами.
Словно на игле
Держит нас, людей
Связь с паскудами.
По над пропастью
Только не во ржи
Тонем,
Стонем мы.
Тонем в пропасти,
По уши во лжи.
Пьяно-сонные.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу