Перламутром прекрасным укрою,
Обронив, словно жемчуг, слезинку.
Заживая, уходят глубоко —
Эти раны, – вовек, не увидеть.
Всех, со мной поступивших жестоко,
Не могу, не хочу ненавидеть…
В одиночестве переболею,
Исцелюсь – и опять позабуду.
Вновь вперёд – ни о чём не жалею;
О прошедшем скорбеть я не буду.
Лишь тоска одинокою ночью
Неизменно меня посещает.
В чёрных мыслях о мире порочном
Не погибну… И всех я прощаю.
На Луну, как волчица, повою,
Расскажу о своих ей сомненьях.
Мы давно уже сёстры с Луною…
Но рассвет принесёт исцеленье.
И по ветру вновь крылья раскину —
Здравствуй, мир! Снова я тебе рада.
Да обитель печали покину, —
Светлым днём не саднят мои раны.
Лишь порою покажется странным,
Что приходит так быстро спасенье.
Я умею залечивать раны…
Но лишь только свои, к сожаленью.
Если в слово оденется боль,
В звуках, как в зеркалах, отражаясь,
То, весеннею льдинкой растаяв,
Станет слабой, далёкой, иной…
Если боль на двоих поделить,
Как вишнёвку, разлив по фужерам,
То проснётся со временем вера,
Понемногу захочется жить…
Ну а если разгадан пароль,
Вот такой вот, простой и банальный, —
Если боль перестала быть тайной,
Может, больше она… и не боль?
Издалека на него взглянуть…
Я вспоминаю свой рай осколками:
Весенней зеленью и теплом;
Под синим небом цветами жёлтыми;
В узорах изморози стеклом…
Он был не местом, он был не временем —
Лишь только зовом родной души,
Посылом добрым и единением
С тем, кто быть ближе ко мне решил.
Он начинался в уютной комнате,
А после вырос и ввысь, и вширь,
И оживал он – нельзя не помнить, нет! —
С любовью, что наполняла мир.
Его в отчаянье покидала я,
Но лишь затем, чтоб найти опять,
И припадала к нему, усталая,
Вдыхая негу и благодать.
Он был оплотом моим незыблемым,
Тем, из чего я была взята;
Он даже назван моим был именем…
Но как-то раз не открыл врата.
И стал с тех пор для меня загадкою;
Его давно позабыта суть…
Всё, что осталось, – порой украдкою
Издалека на него взглянуть.
Как хочется в рутине бытия
На миг забыться и поверить в сказку,
В которой необъятное объять
Возможно, окунувшись в мир прекрасный;
Как хочется увлечься иногда
Придуманной, волнующей игрою
И ощутить душою благодать,
И силы почерпнуть, как перед боем,
Чтоб, возвращаясь на привычный путь,
На всех и вся взглянуть упрямо, смело,
И, не скрывая истинную суть,
Не дать себя сломать и переделать!
Остановись! Послушай тишину:
Она вокруг… Пока спокоен ветер,
Прислушайся: не сможешь не заметить.
Ведь звука нет прекраснее на свете —
Так улови спокойствия волну!
И ты поймёшь внезапно: тишина
Жила внутри, порой неощутимо.
Но вот возникла в ней необходимость:
Рассеявшись, подобно струйке дыма,
Ушло из жизни что-то, и она
Услышана тобой в который раз —
Так погрузись в неё без сожаленья;
В ней – мира бесконечное вращенье
Да сердца опустевшего биенье
И то, что каждый сам себе создаст.
Она везде… А бег секунд так быстр,
Что об ушедшем сожалеть не стоит.
Съедать себя – занятие пустое,
А тишина поймёт и успокоит —
Послушай же её – остановись…
Как дела?
Для чего этот странный вопрос?.. Непонятно.
В нём участия столько, казалось бы, столько тепла,
Только стал он дежурным давно… Да и разве приятно,
Интересно узнать, как у ближнего нынче дела?
Как дела?
Что услышать в ответ ты готов? Ну, признайся:
Ты спросил лишь затем, чтоб с чего-то беседу начать.
Нет и в мыслях порой, чтобы взять и всерьёз им задаться,
Чью-то радость и боль до конца разделить и принять.
Как дела?
Если спросят тебя, то ответишь: «Нормально!»
Ведь за чёрствость свою ты участия тоже не ждёшь.
«Как дела?» – это слоган и просто пустая формальность,
Безразличия бездна, неискренность, глупость и ложь.
…Как дела?
Мой ответ никому зачастую неважен,
И в замыленных тусклых словах смысла я не ищу.
Не судите… а впрочем, судите меня, коль однажды
Я при встрече о ваших делах ничего не спрошу.
Я бабочку поймала на окне,
Что билась безнадёжно о стекло,
И стало жаль невероятно мне,
Что ей, бедняжке, так не повезло.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу