Дмитрий Дарин - Поспели травы

Стрельцов уже везут,
Чуть-чуть придется поскучать.

Ну что ж, недолго ждать.
Любая власть – проклятье,
Которого царю не избежать.
Но власть обязана карать —
Пружина портится без сжатья.
Россия ж духом заржавела,
Обрюзгла вся, закостенела,
Где дух господства, дух победы?
Гниет зерно, одни плевелы —
Отсюда бунт, отсюда – беды,
И воровство – страшней разбоя лесом,
Но ржу всегда скоблят железом.
Когда они уже поймут,
Что в новом мире нас не ждут,
Как мир, свое отживший, старый.
Европа лыбится над нами,
Торгуя словно с дикарями.
Ведь мы для них – татары.
Торговля морем, флот морской
И регулярные полки – вот чем сильна
Должна быть русская страна.
И если надо взять войной,
То будет им еще война.
Но тянет, тянет вниз народ,
Как крест огромный и тяжелый
Когда неверящий несет.
Ну как вести страну вперед
Без крови черной у престола?
Хоть власть моя угодна Богу,
Но… много крови, много…
А злая совесть стоит палача —
Дурные сны, покоя нет,
То тьма в глазах, то слепит свет,
А всмотришься – горит свеча,
Как поминают убиенных.
Но совесть государства – в хрусть измену
Велит рубить от царского плеча —
То долг пред Богом и страной.
Лишь крест – как будто из свинца —
Нести народ страдальный свой,
Нести и… мучить без конца.

Государь, готово все.
Вот только…

Ну что еще?

Здесь Патриарх.

Государь, к тебе я обращаю
Всю силу слов Господа нашего Иисуса Христа
О милости и молении за врагов своих.
И семена смиренья сея…

Ты говори, пожалуйста, яснее.
К чему икона? Разве крестный ход?

Кому и крестный ход.
Вся площадь Красная полна народу,
Что молится и слезы льет как воду
За тех, кто нынче перед Богом предстает.

И ты молись, коль надо. Все, иди.

Ты выслушай меня без злобы —
Средь осужденных есть духовные особы.
Прошу тебя – хоть их-то пощади.

Коли ворам не сечь голов —
Житья не станет от воров.
А те попы на воровство благословили —
Пред сечей у монастыря
Ворам молебен отслужили,
А значит – прокляли царя.
Я всю страну, как вол, тащу,
Да что живот – родных не пощажу,
Для славной доблести России.
Ты для того с иконой здесь,
Чтобы в дела мирские лезть,
И без тебя за них просили,
Да отказал я от порога.
Ты только сердцем веришь в Бога,
А я и сердцем и умом.

Везут! Везут!

Иди, договорим потом.
Сейчас черед за топором.

Прикажешь начинать?

Начаться может суд,
Теперь пора кончать.

Солдаты! Барабанный бой!

Среди бояр есть плут.
Хочу вас кровью испытать,
Голицын, Меншиков, – за мной.

Мин херц, зачем?!
Ведь я тебе обязан всем!

И в сердце твердость, и – в руках,
Хочу взглянуть на ваш размах.
Добро пожаловать на плаху,
И чем страшнее в палачах —
Тем меньше вам в боярах страху.
А чтоб вам легче было бить,
Я лично трех готов казнить.

Господи Исусе! Сам казнит!
Царь взялся за топор!

Воистину, не ведает, чего творит.

С каких-то пор
Цари меняют палачей?

Оно для крови горячей,
Когда ты сам закон, и сам
Стрельца отправишь к праотцам.

Живи хоть двести лет —
Такое разве что приснится.

Не видно моего-то, нет?
Ох, мочи нет томиться.

Ну что, стрелец? Готов на плаху лечь?
Везучий ты – царь будет сечь.
Держите руки, вы, бояре,
Чтоб не елозил при ударе.
И-и-и хрясь!

Спихни, Данилыч, бошку в грязь.
Давай сюда второго.
Ну что, душа твоя готова
Предстать на небеса?
Везучий ты как избежавший колеса.
Держи, Голицын, крепче.
И-и-и хрясь – и стал чуток полегче.
Тащи еще – да руки чтоб назад.