1991
* Эту вещь я решился зачитать на московском фестивале 21.12.91. Вроде бы Дмитрий Авалиани заметил: «Лишний мягкий знак». И это оказалось единственной нормальной критикой того времени. Вот что, к примеру, отвечали из журнала «Москва»: «Народу не хватает элементарного духовного хлеба, а Вы предлагаете бутерброд, намазанный маслом с обеих сторон».
Я не червь реченья,
А метка как тема.
Меси писем
Меть, а затем…
Моно — фоном
И лад вдали.
Амфи-рифма!
И мысль сыми.
…Сологолос
Лишь оду дошил.
И червь в речи
Лишь рев свершил.
1992
* Задачей этой темы, второпях писанной к конференции 25.01.92, было дать характеристику палиндрому, проблемам его написания и восприятия. Думаю, частично мне это удалось, во всяком случае, строка «Амфирифма» менее чем через год стала названием нашего клуба.
Лесом осел
Лево повел.
Лепо сопел,
Лето хотел.
Летом отел
Ламе не мал.
Лапой опал
Лаков вокал.
Лев осовел,
Лебедь дебел,
Лис укусил,
Лес… окосел.
1992
* Название этого тавтопалиндрома подсказал Александр Бубнов.
Мишуру рушим,
А догмам года.
Нить у рутин —
Та беда дебат.
Но лба шаблон —
Жать наш шантаж.
Но год вдогон —
Жать рук куртаж.
И аренда — ад. Не рай,
А карта батрака.
Цепок скопец,
Капитала типак.
И шансы ввысь наши,
На рот, сер, ресторан.
А шишка бакшиша,
Навара караван.
Нем раб и бармен,
Кинь дурака рудник,
Событие, и ты — босс!
И лбу — рубли.
1992
* Впоследствии, с подачи Александра Бубнова из предпоследней строки получилось двустрочие, допускающее и вытягивание в одну строку: «Событие… и ты — босс?! Событие. И ты бос».
Кади, видак,
Жарьте метраж.
Кадра бардак
Жарит в тираж.
Коса масок.
Тема, наметь.
Риску буксир —
Тему суметь.
А позе Эзопа
И пиши и шипи.
Гире вериг,
Им жир прижми.
Но фарам марафон,
Но газете загон,
А вол слова —
Ретро-перо, но репортер.
1992
* В 1989 году в «Комсомольской правде» появилась статья об убийстве журналиста. Позже подобная «практика» перестала быть чем-то необычным, но в то время статья меня поразила.
Лавка как вал,
Товар, а вот
Рядами мадьяр
Торгаша грот.
А зов с воза:
— Не будь дубен,
Сыму-ка кумыс,
Меду будем?
Ретив свитер
Тяни линять.
И «липу» купили,
Тянем менять.
Арбузы «зубра»,
Автол, плотва,
Соль и силос,
А фальшь? Лафа!
1992
* Переход к рыночным отношениям просто обязывал отразить тему рынка-базара.
И лети, бог обители,
И разом озари
И лимана мили
И разум у зари.
Летя, Аврор ваятель,
И радугу дари.
А зорька — мак, роза.
Кинь роз, озорник.
1992
* Надеюсь, что Ваятель не обидится на такое приятельское к нему отношение.
Игловаты таволги,
А тишь сшита.
И хороши шорохи,
И не мерь времени.
И огонь ногой
Я тушу шутя.
А коптит пока,
Миражи жарим.
О, лета тело!
Угол в логу.
Сена нанес,
И петь степи.
1992
* Спустя несколько лет именно в этом перевертне я впервые заметил повторение сразу двух смежных строк, написанных Владимиром Гершуни еще в 1973 году «…и огонь ногой я тушу шутя…» Возвращаться в прошлое и переделывать вещь не захотелось, так все и осталось…
«Аргентина манит негра»,
А того — Богота,
Индии рис, Сирии дни,
О, то сел Лесото.
Но — дно, Лондон,
На мол гнал Ангоман.
А «киске» — Мексика,
Нам — Оман.
И жди Фиджи,
А дачи Чада,
Жира Париж,
А дана — Канада.
А ничто — вотчина,
А мана — Панама,
Рак (сага дам), Мадагаскар,
Мани Русь, Суринам.
1993
* Уже весной 1993 Сергей Бирюков положительно оценил эту работу, первая строка которой, думаю, знакома даже людям, далеким от палиндрома. Можно, конечно, «обновить» ее («Ценит негра аргентинец»), но тогда выиграв в новизне проиграем в смысловом отношении.
Нам Русь абсурд? Русь басурман?
И вон, ход, вдохнови.
Нам утрачен не чар туман.
И, муза, разуми.
Читать дальше