Однако «палиндромный взрыв» симметричного 1991 г., кстати, задолго до того предсказанный В. Гильде, [1] В. Гильде в книге «Зеркальный мир» (М.: «Мир», 1982 г.) на стр. 62 в статье «Морднилап» писал, что «…ближайшая обратимая дата — 1991 год. Пусть он будет годом палиндромов для тех, кто увлекается проблемами отражения».
показал, что запретить творить невозможно. Все эти годы работали «в стол» десятки палиндромистов, и лишь изредка что-то прорывалось в прессу. Очевидно, что следующей вехой в развитии русского палиндрома будет 2002 год, хотя уже сейчас ясно — русский палиндром не только достиг уровня средне-европейского, но скачком (как это, впрочем, часто бывало и в других областях) занял лидирующее место.
Мой путь в палиндром представляет собой длинную цепь случайностей. Судите сами. Увлекшись в начале 1980-х головоломками от кубика Рубика до уравнений Диофанта, я через несколько лет вышел и на палиндром как на своего рода лингвистическую головоломку. Затем несколько лет поиска (буквально по крупицам) публикаций палиндромов, первые попытки своих сил в 1988, и, наконец, знакомство с Сергеем Бирюковым, которому каким-то чудом даже в период застоя часто удавалось публиковать свои статьи о палиндроме.
Трудно поверить, но о фестивале палиндрома 21 декабря 1991 года мне стало известно всего за неделю, когда волею случая я попал к Сергею в гости. Впрочем, на этом цепь случайностей и обрывается, далее все закономерно: многочисленные знакомства, масса впечатлений, конференция 25.01.92, переписка с Александром Бубновым и объединение в клуб ценителей русского палиндрома «Амфирифма», первое очное собрание которого состоялось только спустя шесть лет 21.12.97 в Москве.
Размышляя об особенностях восприятия многострочного палиндрома читателем, мне еще в 1992 году удалось сформулировать основные подходы снижения порога «установки на палиндром», которых, впрочем, придерживаются многие палиндромисты:
1. Поиск охватываемых одним взглядом строк длиной 2–7 слов или 4 — 12 слогов.
2. Приоритет строкам примерно равной длины.
3. Визуальное объединение близких по смыслу строк в строфы.
4. По возможности использование рифмы и ритма, как бы маскируя палиндромы «под стихи».
5. Достижение максимальной семантической связности между строками и перевертнем в целом.
6. Выход за рамки «строгого стиля» к «вольному палиндрому», т. е. иногда игнорируя «ь», «ё» приравнивая «е» и т. п.
7. Достижение максимальной информативности, даже путем отказа от симметричных названий.
Уважаемые читатели, представляя на ваш суд семь десятков своих работ, написанных за последние 10 лет, надеюсь на ваши отзывы и замечания, которые прошу направлять по адресу:
300036, Тула, а/я 1745,
Рыбинскому Владимиру Николаевичу.
Риму кумир,
Я, ларь враля.
Речев вечер,
Я рад, даря.
Силу кулис,
Тела балет,
На душу дан
Тень роли — лорнет.
Муза. Разум.
А мир грима?
Лиру журил,
А лира парила.
Конец сценок.
Так и шикать:
— Ха-ха, ах-ах!
Так и хихикать.
Театр тает…
Искать такси?
1989
* Слово «театр» мало кото оставляет равнодушным… Так вышло, что «Театр» — мой первый получившийся палиндром.
Там ил, климат,
Нива лавин.
Туманна муть
Ниш, рев вершин.
Утречко к черту,
Жару кураж.
Ужели лежу?
Жалко поклаж.
Ад, жажда,
Камень не мак.
Долог голод,
А гор рога.
Лазил, лизал
Золото лоз.
Укором мороку
Сетуй, утес.
1989
* А с этой темы на известные строки Владимира Высоцкого я начал работу в палиндроме.
Резал лазер,
Мотал атом.
Ниша машин,
А карта трака.
А шпал лапша.
И нету тени:
Робы выбор
И кирки крики.
И тупики пути —
Тот сор простот.
Сарказм закрась:
То плевел пот.
1989
* Артист разговорного жанра, Михаил Задорнов, в одном из своих выступлений от имени иностранца так отразил наше отношение к перестойкс: «…они в нее верят». Верил и я.
Телекса скелет
И пульс, лупи.
Рубеж уже бур.
И путь ступи.
Тор, оборот,
Витки — фиктив.
Рассек как Кесарь
Витка актив.
И, вид, удиви
Жадно зондаж.
Роете метеор,
Жарив вираж.
Он видит, и дивно:
Пеленг нелеп,
Эридан в надире.
Цель эта — Телец!
Читать дальше