Дмитрий Мережковский - Полное собрание стихотворений

Как будто полон воздух синий...
А в сердце Ольги – тишина.
Как посреди немой пустыни —
Она в толпе совсем одна,
Мертва, бесчувственна... Читает
Спокойно вывески, не знает,
Куда идет. Казалось ей
Такою призрачной, далекой
И непонятной жизнь людей.
Душа, затихнув, спит глубоко...
Но скоро бедная домой
Вернулась с прежнею тоской

И робко подошла к постели:
Он бредил, на его щеках
Слезинки жалкие блестели...
Он с тихою мольбой в устах
И с выраженьем детской муки
К груди прижал худые руки:
«Да где ж она?.. Ведь я люблю...
О, как я мог!.. За что обидел
Голубку бедную мою...
Теперь она ушла... я видел, —
Ей было горько... не придет!..»
– «Я здесь! – она его зовет, —

Я здесь, мой милый!..» Он не слышит,
Напрасно Ольга обняла
Больного; он с усильем дышит...
«Она ушла, совсем ушла»...
И плачет тихими слезами
И долго мутными глазами,
Ее не видя, смотрит вдаль.
В лице – покорная, немая
И безнадежная печаль...
Полоска бледно-голубая
Светлеет в окнах: первый гул
Столицы слышен... Он уснул.

И видел сон: идет куда-то
По длинным комнатам, пустым
И мрачным... Сердце в нем объято
Тревогой смутной. А над ним
По темным лестницам и сводам,
По бесконечным переходам,
Как будто шум от сквозняка,
Был слышен свист однообразный,
Пронзительный. В груди – тоска,
Мечты унылы и несвязны...
Уж он устал, но все вперед,
Вперед по комнатам идет.

И громче ветра шум пустынный;
И сквозь таинственную мглу
Он видит – кто-то темный, длинный
Стоить, не двигаясь, в углу.
И с головы до ног упало,
Его закутав, покрывало.
Порой лишь складки черных риз
Дыханье ветра подымает, —
Они колеблются, и вниз
Одежда медленно сползает...
Он чувствует – последний час
Пришел... И не отводит глаз,

И смотрит в ужасе смертельном.
Напрасно хочет он бежать...
В его томленье беспредельном
Есть жажда наконец узнать,
Проникнуть в страшный смысл загадки.
Он видит: трепетные складки
Сейчас лицо откроют... Вот —
Все ниже, ниже покрывало.
Еще мгновенье – и падет...
Вдруг ветер зашумел, – упало,
Он понял: это – смерть!.. И вдруг
Проснулся. В комнате вокруг

Все было ярко в зимнем блеске.
Сидела Ольга у окна...
И луч играл на занавеске.
Борис почти не помнил сна,
Но поглядел кругом бесстрастно...
И он почувствовал так ясно
И понял смерть, как никогда.
От всех порывов, колебаний
И от надежды – ни следа.
И нет любви, и нет желаний!
В его душе, в его очах —
Теперь один безмолвный страх.

Больной о смерти думал прежде
По книгам, по чужим словам.
Он умирал в слепой надежде,
Что смерть еще далеко, там,
В грядущем где-то. Он сумеет
С ней помириться, он успеет
Вопрос обдумать и решить
И приготовиться заране...
И – вот он понял: жизни нить
Сейчас порвется. Не в тумане,
Не в дымке – подойдя к концу,
Он видел смерть лицом к лицу.

И стоицизм его притворный,
И все теории, как дым,
Исчезли вдруг пред бездной черной,
Пред этим ужасом немым.
И жизнь он мерит новой мерой.
Свой ум напрасно прежней верой
В науку хочет усыпить.
Он в ней опоры не находить.
Нет! Страха смерти победить
Умом нельзя... А жизнь уходит...
От всех познаний, дум и книг
Какая польза в страшный миг?

Как физиолог, поневоле
Он наблюдает за собой
И ждет, прислушиваясь к боли
Однообразный и тупой,
Растущей медленно, зловещей.
Что это – смерти признак вещий,
Он понял; Ольге не сказал
Ни слова. Робок и послушен,
Он только жалобно стонал,
К словам участья равнодушен:
Он разлюбил ее давно,
Терпел и думал: «Вот оно!»

Плыло, сходило, приближалось,
Над ним уж веяло оно
И снова тихо расплывалось,
Как мутно-cеpoe пятно.
«Что это, что?»... в недоуменье
Он напрягает ум и зренье,
Он хочет знать: ответа нет,
Молчит в бессилье ум тревожный...
Быть может, это – глупый бред,
Быть может, это – призрак ложный?..
Но сердце, ужасом полно,
Не даром чует: «Вот оно!»

Покинуть мир в былое время,
Не зная смерти, он решил,
Чтоб сбросить сразу жизни бремя,
Когда терпеть не хватит сил.
И что ж? он смерть узнал, увидел,
Но эту мысль возненавидел.
Теперь несчастного томит
Одна боязнь, что искушенья
Он наконец не победит,
И будут так сильны мученья,
Что преждевременный исход
Он добровольно изберет.