Анна Савина - Весна. Стихи.

Я тоже ускорила шаг, не столько из-за желания догнать дочурку, сколько потому, что раскаленный на солнце песок обжигал мои босые ступни… Мне так и не удалось изменить своей привычке — ходить босиком.

Моя обувь — или туфли на высоком каблуке — или — ничего.

Такой вот женский каприз. Даже, играя в большой теннис, я наотрез отказываюсь надевать кроссовки, босиком бегая по асфальтированному корту до тех пор, пока на пятках не появляется кровь.

Муж давно перестал иронизировать на тему такого добровольного мазохизма и только укоризненно качает головой.

Три лошадки, утомленные жарой, грустно бродили по полю…

С трудом удалось отыскать их хозяина. Им оказался молодой смуглый египтянин с очень доброй улыбкой и большими карими глазами. Просторные белые одежды из хлопка делали его похожим на персонаж какой-то арабской сказки.

— Можно моей дочери покататься на коне? — этот вопрос я задала на жутком английском языке, для верности подкрепив свою мысль жестами.

— О, есс! Вери гуд… Как тебья за-вут? — это уже относится к Женьке.

— Май нэйм из Женя, — (зря что ли ребенок второй год учит иностранный язык?)

Оказалось, что за умеренную плату можно брать уроки верховой езды хоть каждый день.

Ни секунды не колеблясь, мы согласились на это предложение.

Первое занятие назначили на ближайший вечер, чтобы схлынула жара.

Когда последний лучик солнца растворился в теплых волнах Красного моря, снова пришли на ипподром.

— Эту лошадь зовут Мона Лиза, — хозяин представил нам рыжую красавицу с шелковой гривой и блестящими в свете фонарей умными глазами.

Женька счастливо гладила животное по крупной морде, срывала пучки травы и подносила их к теплым губам лошади. А та, в свою очередь, подрагивая боками, доверчиво тыкалась в маленькую ребячью ладошку.

Как удивительно имя может влиять на наше восприятие того или иного субъекта. Мне казалось, что я вижу в облике этого существа что-то загадочное, непостижимо-прекрасное. Хотя, великий Леонардо, наверняка, оскорбился бы подобным сравнением.

Доченьке же было не до лирических отступлений.

Пока я, присев на деревянную скамью, мечтала о чем-то своем, малышка уже брала первый урок верховой езды.

— Так… Спина прямо! Ха-рашо. Вери гуд… Поднимись… Опустись… еще… Браво! Женя, браво! Наклон… Релакс…… Е-сс…

Я по-хорошему завидовала доченьке…

Она изредка бросала на меня торжествующий взгляд — мол, знай наших!!!

Такие мгновения, конечно, нужно сохранить на память — я достала из сумочки фотоаппарат…

Шесть дней пронеслись, как один.

Мне уже не нужно было сопровождать девочку на занятия — она сама, натянув брюки, бежала к любимой лошади и к доброму учителю верховой езды.

— Ваша дочь — прирожденная наездница, — говорил Хамада.

Это был не просто комплимент.

Действительно, обучение продвигалось быстрыми темпами. Уже на третий день Женька скакала галопом, в то время, как мой муж, еще не решался позволить себе это удовольствие…

На прощание предприняли долгое путешествие вдоль берега моря. До сих пор Женечка с любовью показывает удивительные фотки подружкам, сопровождая их словами:

— А вот это мы с Мона Лизой заходим по пояс в воду, а здесь мы убегаем от папы — видите сколько брызг!

Но всему приходит конец.

Как-то вечером, в последний день нашего пребывания в Египте, я нашла Женю всю в слезах. Она лежала на кровати, уткнувшись в подушку, и отказывалась отвечать на вопросы.

Это было странно, потому что мои дети почти никогда не плачут — любую беду они умеют переносить мужественно и тихо.

Вдруг я поняла в чем дело:

— Ты не хочешь расставаться с Мона Лизой?

Женя согласно кивнула и всхлипнула.

Я понимала, что происходит в сердце ребенка, и пыталась найти нужные слова, чтобы смягчить боль:

— Понимаешь, малыш… В жизни часто приходится … расставаться с любимыми… Это, наверно, самое трудное………

Женька заревела в голос.

Своими словами я только подлила масла в огонь. Мысль моя лихорадочно металась в поисках совета.

— Чем дольше живешь на свете, тем чаще приходится вычеркивать из сердца любимых……

Бывает и так, что, умирая, они уходят от нас навсегда. Ты должна научиться…

— Я не хочу!!!!! Я хочу остаться здесь……

— Малыш, послушай меня внимательно… Я ведь еще не все сказала. В том-то и дело, что самое главное — это научиться, расставаясь физически, оставаться рядом с душою любимого существа. Тысячи километров — ничто — когда ты умеешь прикоснуться сердцем к сердцу того, кого любишь.