Анна Савина - Весна. Стихи.

……………………………

P.S.
Она приехала в наш двор
откуда-то из-под Тамбова,
её открытый, ясный взор
в миг привораживал любого…

Закрыть глаза —
……………и нужно постараться
нырнуть в себя, чтоб успокоить мозг,
где тысячи нейронов тянут пальцы
к фантазиям, расплавленным, как воск…
Зелёный дым сквозь трещины сознанья…
Прильнуть ли ртом, вдыхая глюкоген?
А, может, прорасти в мечту глазами,
как в солнце,
………………и ослепнуть насовсем?
И видеть сны сиреневые в окнах —
оживший мир,
…………………неведомый,
…………………………………другой,
где листья превращаются в животных,
а бабочки становятся водой —
десятками нежнейших, тонких крыльев,
взрывают неподвижность бытия,
вскипая белой пеной от бессилья
поднять наверх…… реальную… меня……
Я лишь подросток, выживший в подвалах, —
пробившись стебельком из-под земли,
дышу легко…
Мне оказалось мало
причастия на кончике иглы…
Хотелось ввысь, но так, чтоб без падений,
без тусклых пробуждений поутру —
я слишком долго оставалась тенью
в мучительном, болезненном бреду…
И всё равно…
………………безудержно……
………………………………упрямо
искала выход в лучший из миров,
к незримым, засекреченным каналам,
где прятался неведомый нам Бог…
Крошился мел под пальцами.
……………………………………………На стенах
без устали чертила день деньской
протоки…… устья…… поймы…… реки-вены,
затапливая шалою водой
подвалы, катакомбы и трущобы,
смывая обесцененный мной хлам
пустых шприцов, бутылок и коробок —
летите вы ко всем…
……………………ко всем чертям!
Я голыми руками разбивала
стекло на нарисованном окне,
но кровь уже реальная стекала
из внутренностей вымысла — вовне…
И нынче, накануне исцеленья,
в разрезах тёрто-джинсовых крамол
мне видятся Всевышнего колени,
танцующего с Буддой рок-н-ролл…
И вот прикол — не нужно резать вены,
чтоб оказаться с Вечностью на «ты»,
ведь я и так в объятиях Вселенной —
живое воплощение Мечты……

Я оказалась здесь совсем одна —
на острове безмолвия и снега,
где стелется невидимый туман,
загадочно окутывая негой
пологие, чужие берега,
кадящие испариной проталин……
Я оказалась здесь…… совсем одна —
а как?
………увы……
………………сама не понимаю……
Здесь звуки увязают в пустоте,
и падают подстреленною птицей
на белый…
бесконечно белый снег,
лишь кровь потом горячая дымится,
похожая на алые цветы —
побеги одиночества и боли,
что станут под покровом темноты
проталинами чёрными — не боле…
Туман…… туман……
Я тщетно жгу костры,
сигналя проплывающим фрегатам…
И весь запас берёзовой коры
исчерпан…
Ни героям, ни пиратам
не видно за прозрачной пеленой
отчаянья смешного Робинзона……
А я машу с надеждою рукой,
но снова натыкаюсь на безмолвье…
Печально,
зачарованно смотрю,
как дым, свиваясь в кольца, ускользает
в туманную, седую глубину
и облачком надежды исчезает……
Темнеет…
Обнажённостью ветвей
вечерний лес царапает сознанье.
Костер погас……
И больше не согреть
ладони остывающим дыханьем…

Ночь скалилась холодными огнями,
слетев с орбит…… с катушек ли… с колёс…
и путалась трусливо под ногами,
как старый, шелудивый, грязный пёс.
Казалось,
мир раскачивает ветер —
душа пьяна……
пьяна………………
ччччччёёёёрт побери……
Не в силах отыскать на этом свете
опоры — ни вовне, ни изнутри.
И гололёд
последним испытаньем,
надежду выбивая из-под ног,
расшатывал бессильное сознанье
каскадом многоточий между строк.
Хотелось
отключиться на мгновенье
шагнуть куда-то в сторону…… и лечь……
чтоб просто наблюдать, как пляшут тени
на чёрном небосклоне, давшем течь.
Смотреть,
как из космических пробоин
чернила вытекают на асфальт,
а звёзды серебристой чешуёю
сверкают отраженьем древних смальт,
где отблески цветастых светофоров
ложатся гладиолусами в снег.
Хотелось
сделать что-нибудь такое,
чего еще не делал человек.
Но сил хватило в трогательном жесте
застыть
и прошептав: «Притормози…»
заснуть через минуту в жёстком кресле
последнего, случайного такси.
Очнуться,
за стеклом увидеть город,
плывущий за огнями в никуда,
с трудом пытаясь вспомнить номер дома…
— Приехали?
— Приехали…… да-да……