Тимур Шаов - Песни

А пока что будем жить тихо, наслаждаться.
Как говорится, дом, жена… Ну, и не скучай.
— Кум, а кум, ты заходи, милый, спортом заниматься!
Будем в шашки мы играть под зелёный чай!

Я хочу каждый раз в свои горы, как странник домой, возвращаться
И бродить, по камням и по тропам к лугам золотистым подняться.
Под скалой из ручья зачерпнуть ледяного лекарства хочу я.
Этот дар исцеляет меня, утоляет меня и врачует.

Я хочу на рассвете под шум водопада счастливым проснуться
И запястий твоих благодарно губами коснуться.
Остывает зола, ночь, бледнея, ползет к завершенью.
Воздается хвала, остается любовь в утешенье.

Я хочу вместе с горным орлом к поднебесной подняться свободе,
Ведь душа — это хрупкая птица, живущая только в полете.
И пускай в мире больше кипящей смолы, чем цветущей сирени!
Я сильнее судьбы — я твои обнимаю колени.

Наступает в горах золотая пора листопада.
Все меняется вновь, остается любовь как награда…

Ой, кругом облом,
Надо бить челом.
По болотам в дальний путь,
Медовухи взяв на грудь,
Доедем как-нибудь.

Что у нас, ребята,
Деется в стране?
Кто бы взял и внятно
Объяснил бы мне.
Страшно, непонятно,
Весело зато,
Скажем деликатно:
Хрен его знает что.

Бизнес кипешует,
Не поймёт никак,
Кто кого крышует,
У кого общак.
И кто там в группе риска,
Надо бы решить,
Чтоб могли по списку
Сухари сушить.

А ты играй, гармонь моя!
Обживают наши люди дальние края.
Притормозите слегонца,
Лондон не резиновый, все не поместятся.

Жизнь у нас лихая,
Наперекосяк,
Мужики бухают,
Бабы голосят.
Что ж ты, милка, ноешь?
Ежели припрут,
Хошь не хошь — удвоишь
Валовой продукт.

Газ нам отключили,
Вырубили свет.
Мы пишем при лучине:
«Спасибо, жалоб нет».
Они тепло отключат
И водопровод
И удивляются: «Живучий
Вверенный народ!
Дай им свет, тепло и газ —
Сразу забузят,
С населением у нас
Цацкаться нельзя,
Если что — расстрел на месте,
Приговор потом».
Очень строгий шпрехшталмейстер
В нашем шапито.

А девки встали в хоровод.
В чистом поле две коровы и нефтепровод,
А нефть полезней молока,
Значит, всё — амбец коровам… Диалектика.

Наше положение
В целом не Бог весть,
Но здравоохренение
Худо-бедно есть.
Может, ну нас к Богу?
Может, без реформ?
Может, нас не трогать,
Мы и так помрём!

Что-то как-то где-то
В целом не того,
Но хотя, вообще-то,
Ежели чего,
Если уж по правде,
Прямо так в глаза,
Мы же — Бога ради,
Да мы же только за.

Нам стакан и бутерброд,
Ничего опричь —
Можно смирный наш народ
Резать или стричь.
Нам положено по ГОСТу,
Надо ж ты, гляди,
На райцентр два погоста,
На село один.

Поля, быльём поросшие,
Церковки без креста,
Места у нас хорошие,
Всё лобные места.
Велика, богата Русь,
Да едва жива…
Рюрик, Трувор, Синеус,
Выручай, братва!

Ой, кругом облом,
Надо бить челом.
По болотам в дальний путь,
Медовухи взяв на грудь,
Доедм как-нибудь.
Доедем как-нибудь.
Доедем как-нибудь.

Движение молекул в воздушной среде,
Движение капель в идущем дожде,
Движение червя и полёт мотылька,
Движение катящегося колобка,
И ласточек в небе кружение…
В движении жизнь, в движении!

Чуть-чуть проехали — и встали.
И через час — ещё чуть-чуть.
Ну что, челюскинцы, застряли?
Бесславно наш окончен путь!

Большой занозою в пространстве
Торчит Садовое кольцо,
И оскоплённый ветер странствий
Угарно веет нам в лицо.

Стоят Каширка и Варшавка,
И не вращается Земля,
И мент торчит, как бородавка,
Бессильным жезлом шевеля.

Вот дама с грустными очами,
Ей на работу позарез!
У бабы не было печали —
Купила баба мерседес.

Стоят лендроверы, стоят лендкрузеры —
Как их унизили, как их обузили!
А в разных прочих опелях томимся мы,
Нас тьмы и тьмы, нас тьмы, и тьмы, и тьмы!..

И мусульманин, и крещёный,
Мы здесь застряли навсегда.
Кипит наш разум возмущённый,
Как в радиаторе вода.

Кого винить: дороги, власти,
Себя, судьбу, свой драндулет?
Вербализуя наши страсти,
Мы кроем матом белый свет.