Борис Гребенщиков - Тексты песен БГ

Ты можешь скандалить со своей женой.

А у меня есть собственный хой.

Я не вижу смысла скандалить со мной.

А я сижу на крыше, и я очень рад.

Я сижу на крыше, и я очень рад.

Потребляю сенсемилья, как аристократ.

Я сижу на крыше...

Сыновья молчаливых дней

Смотрят чужое кино,

Играют в чужих ролях,

Стучатся в чужую дверь.

Сыновья молчаливых дней

Боятся смотреть в окно,

Боятся шагов внизу,

Боятся своих детей.

Дайте немного воды

Сыновьям молчаливых дней,

Дайте немного воды

Сыновьям молчаливых дней.

Иннокентий садится в последний трамвай,

Где кондуктора нет и в помине.

Семь голодных мужчин там едят каравай,

Увязая зубами в мякине.

Иннокентий рассеяно смотрит вокруг.

В рукаве его теплится свечка.

Семь раздетых мужчин примеряют сюртук;

На лице у седьмого - уздечка.

Пожилая ткачиха желает сойти,

Гневно машет большими руками.

Семь бегущих мужчин на трамвайном пути

Затевают дуэль с ездоками.

Иннокентий стреляет в пустое окно,

Прижимаясь к прикладу предплечьем.

Одному из мужчин прострелили сукно;

Шесть отделались легким увечьем.

Пожилая ткачиха без чувства лежит.

Иннокентий задумчиво дремлет.

Над трамвайным путем черный ворон кружит

И искре электрической внемлет.

Полтораки - повеса, мошенник и плут,

К Иннокентию в двери стучится.

В сей парадной соседи давно не живут,

Но порою приходят мочиться.

Иннокентий задумчиво пьет молоко,

Таракана узревши на стенке во мраке.

На душе его мирно, светло и легко

Он не хочет впускать Полтораки.

Даже если он двери откроет ему,

То, наверное, кинет поленом;

Или, если полена не будет в дому,

Между ног ему двинет коленом.

Полтораки же злобно царапает дверь

И в замочную скважину свищет;

На пожарную лестницу лезет, как зверь

Он свиданья с хозяином ищет.

Иннокентий ложится в пустую кровать,

На стене таракан копошится.

За окном Полтораки ползет умирать,

И над ним черный ворон кружится.

Иннокентий вращает коленчатый вал.

Шестерня под рукою скрежещет.

Покачнулся автобус и в пропасть упал.

Вместе с ним Иннокентьевы вещи.

Пассажиры безумные в пропасть глядят,

Над паденьем ехидно смеются.

Пять ученых мужей прах горстями едят

И о камень сединами бьются.

Иннокентий сдувает пылинку с манжет,

Упираясь в гору альпенштоком.

На конце альпенштока - портрет Беранже

И Горация томик под боком.

Он уже на вершине. Он снял сапоги.

Над строкою Горация плачет.

Между тем уже полночь; не видно ни зги.

Иннокентий Горация прячет.

Вот и "Скорая помощь" стоит под скалой.

Пассажиры дерутся с врачами.

Черный ворон летает над их головой,

Поводя ледяными очами.

Иннокентий привычно садится на стул,

Поглощенный светил созерцаньем.

Вот уж утренний ветер над крышей подул.

Отвечают светила мерцаньем.

Иннокентий не сводит задумчивых глаз

С возникающих в небе явлений;

Небосвод озарился, мелькнул и погас;

Иннокентий исполнен сомнений.

Существует ли все, что горит в небесах,

Или это всего лишь картина?

Скоро полночь пробьет на Кремлевских часах.

На лице у него паутина.

Кто другой бы сидел; Иннокентий встает

И решительно ходит по крыше.

Под ногами его рубероид поет.

Иннокентий взволнованно дышит.

Он спускается с крыши. Он понял в чем суть.

Дева в бочке подштанники плещет.

Он хватает ту деву за нежную грудь.

Средь небес черный ворон трепещет.

Иннокентий стоит на своей голове,

Презирая закон тяготенья.

Мимо юная дева, а может быть, две,

Проходя вызывают смятенье.

Иннокентий гордится своим либидо;

Юным девам он делает знаки.

Но, внезапно въезжая в красивом ландо,

Появляется скот Полтораки.

Эту деву иль двух он желает увлечь;

Перед ними он кобелем пляшет,

Иннокентий, чтоб дев чистоту уберечь,

Полтораки отчаянно машет.

Полтораки отходит на десять шагов,

Чтобы в челюсть ему не попало;

Изумленная дева при виде врагов

Покачнулась и в шахту упала.

Полтораки, поверженный, мрачно лежит.

Иннокентий спускается в шахту.

Черный ворон бессмысленно в небе кружит,