Борис Гребенщиков - Тексты песен БГ

Я знаю два слова:

Арокс и Штер.

В моей голове,

Как бронетранспортер,

Холодное пиво,

Ты можешь меня спасти.

Холодное пиво,

Мне до тебя не дойти.

За окнами метель,

Четвертые сутки прочь.

Я что-то не вижу ларька,

Его, должно быть, снесли за ночь.

Холодное пиво,

Ты можешь меня спасти.

Холодное пиво,

Мне до тебя не дойти.

Я очень люблю алкоголь,

И, не взирая на вид,

Я пил тормозную жидкость,

Но меня от нее тормозит.

Холодное пиво,

Ты можешь меня спасти.

Холодное пиво,

Мне до тебя не дойти.

Корнелий Шнапс идет по свету,

Сжимая крюк в кармане брюк.

Ведет его дорога к лету,

Кругом цветет сплошной цурюк.

Корнелий мелодично свищет

Гармоний сложных и простых.

Он от добра добра не ищет,

Вот и конец пути - бултых!

Где ты теперь, поручик Иванов,

Ты на парад выходишь без штанов,

Ты бродишь там божественно нагой,

Ты осенен троллейбусной дугой.

Когда домой идешь с парада ты,

Твои соседи прячутся в кусты,

Твой револьвер, блестящий, как алмаз,

Всегда смущал мой нежный глаз.

И по ночам горит твоя свеча,

Когда клопов ты душишь сгоряча

И топчешь мух тяжелым сапогом,

Не дай господь мне стать твоим врагом.

Сползает по крыше старик Козлодоев,

Пронырливый, как коростель.

Стремится в окошко залезть Козлодоев

К какой-нибудь бабе в постель.

Вот раньше, бывало, гулял Козлодоев,

Глаза его были пусты.

И свистом всех женщин сзывал Козлодоев

Заняться любовью в кусты.

Занятие это любил Козлодоев

И дюжину враз ублажал.

Кумиром народным служил Козлодоев,

И всякий его уважал.

А ныне, а ныне попрятались, суки,

В окошки отдельных квартир.

Ползет Козлодоев, мокры его брюки,

Он стар, он желает в сортир.

Широко трепещет туманная нива,

Вороны спускаются с гор,

И два тракториста, напившихся пива,

Идут отдыхать на бугор.

Один Жан Поль Сартра лелеет в кармане

И этим сознанием горд,

Другой же играет порой на баяне

Santana и Weather Report.

Хочу я всех мочалок застебать,

Нажав ногой своей на мощный фуз.

И я пою крутую песнь свою

Мочалкин блюз.

Хочу скорей я с них парик сорвать,

Сорвать парик и на платфоме шуз.

Мочалки, эй! Бегите все скорей,

Ведь я пою мочалкин блюз.

Я мэн крутой, я круче всех мужчин,

Мне волю дай - любую соблазню.

А ну-ка, мать, беги ко мне в кровать,

Лишь дай допеть мочалкин блюз.

Несчастный матрос, твой корабль потоп,

Клопы завелись в парусах.

Твой боцман - любитель портвейна и сноб

С прокисшей капустой в усах.

Со злым тараканом один на один

Ты бьешся, бесстрашен и прост,

Среди осьминогов, моржей и сардин,

Прекрасный, как Охтинский мост.

Кто откроет дверь, бесстрашный, как пес?

Мастер мух, собеседник стрекоз,

Увенчанный крапивой и листьями роз

Миша из города скрипящих статуй.

С полночными зубами, славный, как слон,

Царапающий лбом скрижали времен.

Стоять столбом - это движется он,

Миша из города скрипящих статуй.

Последний шанс, выпиватель воды,

Идущий вниз с четверга до среды,

Живущий за стеной секретной слюды,

Миша из города скрипящих статуй.

Начальник Фарфоровой Башни

Часами от пороха пьян.

Жрецы издыхают на пашне

И с голода бьют в барабан.

А он, полуночный мечтатель,

С часами на длинном ремне,

Все пробует розги на чьем-либо мозге

И шлет провожатых ко мне.

А что мне с такого расклада,

Я весел от запаха рыб,

И там, где речная прохлада,

Я строю свой храм из коры.

Я чести такой не достоин,

Я счастлив, что там, вдалеке,

Бредет приблизительный воин

С моим подсознаньем в руке.

Я чести такой не достоин,

Я счастлив, что там, вдалеке,

Бредет приблизительный воин

С бутылкой портвейна в руке.

Сергей Ильич - работник сна,

Одетый в шелк, шелестящий волк,

Алмазный МАЗ с колесом из льна

Въехал в дверь, и пришла весна.

Еще один сентябрь - сезон для змей.

Мы знаем наш час - он старше нас.

Жемчужная коза, тростник и лоза,

Мы не помним предела, мы вышли за.

Бери свою флейту, я уже упаковал свой