1933
* * *
Ангел-хранитель сегодня больной.
Тихо ложится он рядом со мной.
Жалко взъерошены перышки риз,
Крылья с кровати свесились вниз.
Я проводил тебя к краю пути,
Вот ты умрешь, – мне другую вести.
Много я видел заплаканных глаз,
Многих спасая, устал и не спас…
Тихо прижались щекою к щеке.
Слушаем, – Вечность плывет вдалеке.
Страшная Вечность вздыхает едва…
Бедный мой ангел, пока я жива,
Я в эти краткие, грустные дни
Стану на страже. А ты – отдохни.
1932
* * *
Гуляет с зажженною свечкой весна,
От ветра огонь закрывая ладонью.
Великий четверг… Тишина… тишина…
Последних кадил благовонье.
Великий четверг… Я свечу донесу,
Я душу мою золотую спасу
От черного ветра стихии…
А в небе весна разжимает ладонь
И ставит свечи сбереженный огонь
К престолу Марии.
1929
* * *
Этот серенький день, как пушистый зверек.
Влез погреться в окно и у печки лег,
Тронул бархатной лапкой мои глаза,
И, растаяв, упала слеза.
Мне не хочется плакать, но я стою
На опасном, на очень крутом краю…
Слишком ласков осенний больной денек,
Он недаром в окно меня подстерег:
Ты не хмурь, говорит сурового лба,
Всё равно соскользнешь, – слаба.
1933
СУДЬБА
В стране без имени, где спит прошедшее,
Где дни грядущие не сочтены,
Жила таинственная сумасшедшая
В глухой лечебнице, у Сатаны.
Но в лето душное ей гром понравился,
Грозы над пропастью широкий гул,
И, обессилевший, в ту ночь не справился
С когтями женщины сам Вельзевул.
Решетка сломана в окне лечебницы,
Ночной прохладою блаженна грудь,
И, ослепленная, она колеблется,
В какую сторону ей выбрать путь.
Горячий ветер
Лицо обжег.
Ее прыжок
В пространство – светел.
Смотрите: мчится Больная птица
Сквозь тайну чащ,
Сквозь долы, веси,
И хохот весел,
И вьется плащ.
В каком-то городе, в какой-то улице
Она спускается над мостовой.
Притихший час
Стоял на страже,
Боясь пробить.
Ударит час
Для нас…
Для нас
Завяжет Нить.
В каком-то городе, в какой-то улице, –
Она – с опущенною головой.
Я хотела мимо пройти,
Не задеть ее по пути,
Но с безумными не шути.
С колокольни ударил час
И меня от нее не спас.
Не отвесть изумленных глаз
От ее гениального лба…
И сказала она: Я – Судьба.
В дорогах страшного мира
Мой путь – самый дикий сон.
Моя Судьба – чемпион
Шахматного турнира.
Без смысла летя, скользя
В хаосе шахов и матов,
Я знаю, что выйти нельзя
Из плена тупых квадратов.
Попалась в игру и терплю,
Чуждая смеху и муке,
Но, стиснув зубы, люблю
Ее ледяные руки.
В гримасах нелепых фигур
Да будет великий сумбур Прославлен!
Я с каждой потерей бесстрашней.
Король обезглавлен,
Разрушены башни,
Высокие башни Мои…
Когда ей наскучит играть
И мчаться по замкам разбитым,
И свечи начнут догорать
Над нашим последним гамбитом,
У самого края доски,
Усталые сузив зрачки,
Она в изумленьи застынет,
И больно ей станет, и жаль,
И доску она, как скрижаль
Ненужную, вдруг опрокинет.
1933
ОСЕНЬ
Темный лик, икон суровей,
Там, в саду.
Плотно сдвинутые брови.
Рот жестокий, цвета крови…
– Выйди, жду… –
Плещет, машет черным крепом:
Я дышу открытым склепом,
Я последнюю звезду
Сброшу вниз, завью туманом,
Изогнусь бескровным станом.
На поляны, на откосы
Кинусь буйным ураганом,
Разметав по ветру косы…
Раньше выйти в мир бескрайный
Не могла.
Мой дворец окутан тайной,
Я тебя, мой друг случайный,
Стерегла.
Слышишь – дождь струится зыбкий,
Чуть шурша…
У меня в разбитой скрипке –
Вся душа.
Слушай струны, пой со мной,
С темной, мертвой и хмельной…
Взвизгнув, крикнула струна,
Вот поет, зовет она,
И, срываясь, в беге диком
Пляшут листья по дороге,
Стонет лес протяжным криком,
Травы клонятся в тревоге…
Мимо страшного лица,
Мимо губ ее усталых
Мчатся, мчатся без конца
Водопады листьев алых.
Над смеркающейся далью –
Самолеты из парчи.
Завиваются спиралью,
Рассыпаются смерчи.
Читать дальше