Джон Китс - Стихотворения (2)

Покраснела: - "... не вздумай мне только!..",

Покраснела: - "... мне ясно...",

Покраснела: - "... согласна...",

Покраснела: - "... когда и во сколько?..".

III

Не вздыхай понапрасну:

Не хочу ежечасно

Видеть Евы надутые губки.

Если жарки ланиты,

Губы полуоткрыты,

Значит, был голубок у голубки!

IV

Ни к чему суесловье:

Не навеки здоровье

Нам Природою вечной дается.

Непонятно мне даже:

Не сейчас, то когда же

Целоваться с тобой нам придется?

V

Вздох: - "... конечно, мы будем...",

Вздох: - "... нет-нет, позабудем...",

Вздох: - "... не вынесу и заболею!..".

Так остаться? Расстаться?

Может, хватит терзаться?

Лучше яблоко режь, не жалея!

Перевод Е.Фельдмана

x x x

Бургундское прочь и кларет,

И добрый рейнвейн, и мадеру!

Пью то, что не видывал свет,

Все прочее пресно не в меру.

Медовое пенится лето,

Бродилом душистым согрето.

Мой бокал - небеса,

И пьяны очеса.

В сердце буйствует хмель,

Как дельфийская трель.

Добраться бы, Кайюс, до склона!

Сладчайшей из чаш

Пир закончится наш.

Пусть играет душа,

Только солнцем дыша,

Во славу и честь Аполлона!

Перевод О.Кольцовой

БОГ ЗНОЙНОГО ПОЛДНЯ

О светлый бог Зенита,

Заката и Зари!

Душа с тобою слита,

Но заперта внутри.

Тесна ее темница,

Дух страждет и томится,

Все силясь побороть

Мою земную плоть.

Когда душа не в силах

От пут уйти постылых,

Но тянется, хрупка,

Подняться в облака,

Страшна сия картина

Для взора, будто сына

Из лап орлиных мать

Пытается отнять.

К безумству шаг столь краток,

Бог Песни! Отпечаток

Твоих волшебных грез

Дай осознать всерьез!

Музыки совершенством

И Мудрости степенством

Скрась одинокий час.

Жрецов напевный глас

Позволь услышать...

Перевод О.Кольцовой

РОБИН ГУД

Дней тех светлых нет как нет.

Каждый час их стар и сед.

Опочили те мгновенья

Под покровом блеклым тленья,

Под листвою многих лет.

Север слал им свой привет.

И сама зима в тумане,

Не платя баронам дани,

Опалив руно древес,

Как барана, стригла лес.

В сумраке листвы зеленой

Не свистеть стреле каленой.

Не поет в дубраве рог.

Вереск вытоптан и дрок.

Ни веселия, ни смеха,

На призывы только эхо

Откликается порой,

Насмехаясь надо мной.

Осенью, весной и летом

В полдень и перед рассветом,

Светит солнце ли, звезда ль,

Все равно безмолвна даль.

Все равно в стране дубравной

Не гуляет Робин славный.

Где ты, коротышка Джон?

Лес в молчанье погружен.

Кто пройдет, стуча по жбану

С песнею через поляну?

Поюлив перед певцом,

Не наполнит жбан пивцом

Разбитная молодица

Или бойкая вдовица.

Нет ни плясок, ни баллад.

Позабыт старинный лад.

Не найти бродяг веселых,

Что гуляли в этих долах.

Если б добрый Робин Гуд

Появился снова тут

Вместе с девой Марианной,

Из могилы встав нежданно,

Он сломал бы в гневе лук.

Пни да пни торчат вокруг,

А стволы дубов зеленых

Щепки в пасти волн соленых.

Не поет в лесах пчела.

Много слез бы пролила

Марианна в роще древней.

Что теперь в любой деревне

Продают за деньги мед,

В толк девица не возьмет.

Так воспой былому славу!

Шервудскую славь дубраву!

Слава шелковой траве!

Слава звонкой тетиве!

Слава рогу! Слава луку!

Слава, слава братцу Туку!

Славься, коротышка Джон,

Погруженный в вечный сон!

Славься, дева Марианна!

Ты - краса лесного клана!

Славься, храбрый Робин Гуд!

Славься, добрый честный люд!

И пускай напев старинный

В чаще прозвучит пустынной!

Перевод В.Микушевича

СТИХИ О РУСАЛОЧЬЕЙ ТАВЕРНЕ

О, поэтов души, где бы

Ни дало Элизий небо,

Лучшей не найти наверно,

Чем Русалочья Таверна!

Было ль где хмельней дано

Вам Канарское вино?

Райский плод не слаще, нет,

Чем олений мой паштет!

Как он сделан, словно тут

Сам пирует Робин Гуд.

С Мэриан, своей подружкой,

Пьет из рога, пьет из кружки.

Но пропала без следа

Вывеска моя - куда?

Астролог старик пропажу

Отыскал, вписавши даже

На пергамент свой рассказ

Что он видел славных вас

Под моей средь звезд призывной

Вывеской, напиток дивный

Распивающих со смаком

Где-то там за Зодиаком.

О, поэтов души, где бы

Ни дало Элизий небо,

Лучшей не найти наверно,

Чем Русалочья Таверна!

Перевод М.Зенкевича

К ДАМЕ, КОТОРУЮ АВТОР ВИДЕЛ

ОДНАЖДЫ В ВОКСХОЛЛЕ