Джон Китс - Стихотворения (2)

Что вы глядеть не мыслите без мук

На жертву вашей красоты тщеславной,

На юного Леандра, что в неравной

Борьбе в пучину погрузился вдруг.

Он, бледные уста прижав к ланите

Прекрасной Геро, из последних сил,

Провидя ночь души своей, - поплыл

Навстречу смерти... Чуть видны, взгляните,

Плечо, последний взмах его руки,

Влюбленного дыханья пузырьки.

Перевод В.Потаповой

К МОРЮ

Шепча про вечность, спит оно у шхер,

И, вдруг расколыхавшись, входит в гроты,

И топит их без жалости и счета,

И что-то шепчет, выйдя из пещер.

А то, бывает, тише не в пример,

Оберегает ракушки дремоту

На берегу, куда ее с излету

Последний шквал занес во весь карьер.

Сюда, трудом ослабившие зренье!

Обширность моря даст глазам покой.

И вы, о жертвы жизни городской,

Оглохшие от мелкой дребедени,

Задумайтесь под мерный шум морской,

Пока сирен не различите пенья!

Перевод Б.Пастернака

СТРОКИ

В тиши, неслышимый, незримый,

Я ускользнул из рук любимой,

Бессильных в томности серебряного сна.

Кто скажет, зная их касанье,

Когда безумней обаянье:

Когда она жестока иль нежна?

Как влажен взгляд!

Как ласково уста манят,

Чаруя тонкий слух воображенья!

О, только тот ценить готов

Покой и зрелость нежных слов,

Кто любит без цепей, без пресыщенья.

Их звук, их сладостный закон,

Как надо мною властен он!

Счастливый этот день рожден для ласки.

Вдали от суеты земной

Я знаю, небо надо мной

Заря оденет в солнечные краски.

Перевод В.Левика

СТАНСЫ

I

Ты говоришь "люблю", но твой

Ответ звучит столь отрешенно,

Как будто молится душа

В вечерних переливах звона.

Люби всей сутью!

II

Ты говоришь "люблю", - твое

С зарей сентябрьской сердце схоже.

Быть может, Купидон велел

Поститься в честь его построже?

Люби всей сутью!

III

Ты говоришь "люблю", - уста

Утех не обещают вскоре,

Так изумительный коралл

Таит в себе ревниво море.

Люби всей сутью!

IV

Ты говоришь "люблю", - зачем

Столь робки рук твоих касанья!

Так в статуе не дрогнет жизнь

В ответ на жаркие лобзанья.

Люби всей сутью!

V

Речами, полными огня,

Улыбкой в жаркой благостыни,

Взываю, уврачуй меня

И в сердце заточи отныне!

Люби всей сутью!

Перевод О.Кольцовой

x x x

Ближе, ближе, страсть

Стисни влажной тенью

Ближе, ближе, страсть!

Дай мне искупленье!

Ближе, ближе, сласть

В луговой постели

Ближе, ближе, сласть!

Встретиться успели!

Ближе, ближе, блажь,

Жги дыханьем жизни,

Ближе, ближе, блажь

В сердце солнцем брызни!

Что ж, что чувств угар

Мигом улетает,

Наслажденья жар

Быстро угасает,

Только б не забыть

Счастье близко, близко!

И нельзя любить

Без шального риска!

Ближе! Пусть к утру

Задохнусь от страсти

Если я умру,

Я умру от счастья!

Перевод В.Широкова

ДЖОНУ ГАМИЛЬТОНУ РЕЙНОЛЬДСУ.

ПОСЕЩЕНИЕ ОКСФОРДА

Вот готический стиль:

К небу тянется шпиль,

На колоннах - святые отцы.

Рядом арка и дом,

Арка тронута мхом,

Дом приветствует - "Вильсон. Квасцы".

Студиозусов рой:

Не увидишь порой

Ни единого за день профана;

Громоздится собор,

Заливается хор,

Ну и Ректору тоже - осанна!

Очень много травы,

Очень много листвы

И оленей - не только для лирики;

И уж если рагу

"Отче наш" на бегу,

И к тарелкам бросаются клирики.

Перевод Д.Шнеерсона

x x x

На печаль махни рукой,

На ее причину,

Вздохом душу успокой,

Утоли кручину.

Что ж ты в цвете юных лет

Выглядишь уставшей?

Пусть исчезнет горе вслед

За слезою павшей.

Разразиться дай грозе,

Но пускай ненастье

Принесет в любой слезе

Завтрашнее счастье.

Ярче слезы, чем поток,

Напоенный светом,

И мелодий шепоток

Все нежней при этом.

И коль благо, и уют,

И надежды - всуе,

Песню скорбную споют

Наши поцелуи!

Перевод Е.Фельдмана

СТАНСЫ ЗИМНЕЙ НОЧЬЮ

О деревцо нагое,

Ты в ледяном плену

И радостном покое

Не вспомянешь весну;

Тебя ни хлад, ни слякоть

Не приневолят плакать,

И тонких веток мякоть

Они не повредят.

Родник, журчащий сонно,

Ты в декабре седом

О взоре Аполлона

Не вспомнишь подо льдом,

Забывши дни отваги,

В хрустальном саркофаге

Почиют капли влаги,

Не злясь на зимний хлад.

Как было бы приятно

Порвать с минувшим связь,

Но можно ль жить, превратной

Судьбой не тяготясь?