Джон Китс - Стихотворения (2)

Но то, что видел, что ко мне теснилось,

Прогнало сон. Мне наяву приснилось

Все то, о чем я здесь распространялся.

Минула ночь без сна - и я поднялся,

Веселый, бодрый, с ясными глазами,

Решив заняться новыми стихами

Немедленно. И вот уж им конец.

Гоню их в свет, как любящий отец.

Перевод А.Петровой

НАПИСАНО ИЗ ОТВРАЩЕНИЯ

К ВУЛЬГАРНОМУ СУЕВЕРИЮ

Печальный звон колоколов церковных

К мольбам иным, к иным скорбям зовет,

Суля наплыв неслыханных забот

И проповедей мерзость празднословных.

Наш дух во власти колдовских тенет.

Он от бесед высоких, от любовных

Утех, лидийских песен, безгреховных

Отрад у камелька - нас оторвет.

Пробрал бы душу этот звон постылый

Ознобом, как могилы смрадный хлад,

Но, как хиреющей светильни чад,

Как вздох последний, сгинет звук унылый,

А имена Бессмертных с новой силой

В садах благоуханных зазвучат.

Перевод В.Потаповой

КУЗНЕЧИК И СВЕРЧОК

Вовеки не замрет, не прекратится

Поэзия земли. Когда в листве,

От зноя ослабев, умолкнут птицы,

Мы слышим голос в скошенной траве

Кузнечика. Спешит он насладиться

Своим участьем в летнем торжестве,

То зазвенит, то снова притаится

И помолчит минуту или две.

Поэзия земли не знает смерти.

Пришла зима. В полях метет метель,

Но вы покою мертвому не верьте.

Трещит сверчок, забившись где-то в щель,

И в ласковом тепле нагретых печек

Нам кажется: в траве звенит кузнечик.

Перевод С.Маршака

К КОСТЮШКО

Костюшко! Меж прославленных имен,

Как дум высоких нива золотая,

Блестит твое, гармониями рая,

Хоралом сфер земной тревожа сон.

И там, из туч прорвавшись в небосклон,

Где имена бессмертные, блистая,

Чаруют слух, как музыка святая,

Где каждому воздвигнут звездный трон,

Оно пророчит, что настанет час

И добрый дух провеет над землей,

Тогда с мужами древности, с Альфредом

Туда, туда, где правит Бог живой,

Всемирным гимном призовешь ты нас

К Великому, чей лик еще неведом.

Перевод В.Левика

К ДЖ. А. У.

С улыбкой нимфы, голову склоня,

Ты взглядываешь искоса, украдкой.

В какой небесный миг своей повадкой

Ты обольстительнее для меня?

Уйдя ли в лабиринт беседы сладкой

Иль светлых дум? Встречая ль проблеск дня,

Когда танцуешь меж цветов, с оглядкой,

Чтоб их не смяла узкая ступня?

Ты создана столь сладостно, что дух

Займется, когда, превращаясь в слух,

Полураскроешь схожие с бутоном

Уста... Не легче ль мне умом смущенным

Решить, какая Грация бы двух

Подруг затмила перед Аполлоном?

Перевод В.Потаповой

КАК АНГЛИЯ ПРЕКРАСНА!

Как Англия прекрасна! Я готов

Не знать чужих полей, лугов, озер,

Не видеть, как красуется убор

Чужих, воспетых бардами лесов.

Но жажду я порой увидеть кров

Небес Эллады, южных звезд узор,

Хочу взойти на трон Альпийских гор,

Весь мир забыв средь гордых ледников.

Как Англия прекрасна! Нужны мне

Лишь ласки дочерей ее простых,

Лишь теплота их добрых, белых рук.

Но снится мне в мечтаниях ночных

Взгляд черных глаз и канцонетты звук

Над теплым морем ночью при луне.

Перевод Г.Бена

x x x

Рассеялась на небе мгла сырая.

Повеяло прохладою с реки.

Юг, осени суровой вопреки,

Согрел на миг поля родного края.

Долины обросли покров тоски.

В прозрачном воздухе - дыханье мая.

Трепещут веки, с ветерком играя,

Как влажной летней розы лепестки.

Травою разрастаются виденья:

Плоды в студеных капельках росы,

Снопы неподалеку от селенья,

Осеннего скупого солнца свет,

Лесной ручей, песочные часы

И с жизнью расстающийся поэт.

Перевод В.Микушевича

ПОСВЯЩЕНИЕ ЛИ ХАНТУ, ЭСКВАЙРУ

Где блеск весны, где звонкие просторы?

Серебряная дымка не всплывет

На золотисто-алый небосвод,

Окрашенный улыбкою Авроры;

И сладкогласных нимф умолкли хоры.

О нимфы! Их веселый хоровод

Ни розы, ни сирень не понесет,

Как в мае, на алтарь богини Флоры.

И пусть поля безмолвны и пусты,

И пусть в лесу я Пана не встречаю,

Есть мир иной, духовной красоты,

Где все вокруг цветет, подобно маю,

Когда к стихам, что скромно я слагаю,

Снисходит человек такой, как ты.

Перевод В.Васильева

СОНЕТ,

НАПИСАННЫЙ НА СТРАНИЦЕ,

ЗАВЕРШАЮЩЕЙ ПОЭМУ ЧОСЕРА

"ЦВЕТОК И ЛИСТ"

Поэма эта рощице сродни:

Переплелись ветвями чудо-строки,

Читателя остановив в истоке

Струи медвяной, льющейся в тени