6
Confutatismaledictis,
Flammis acribus addictis,
Voca me cum benedictis.
Oro supplex et acclinis,
Cor contritum quasi cinis,
Gere curam mei finis.
6
Разразившиосужденных,
страшным пламенем сожженных,
призови мя средь блаженных!
Умоляю униженно
сердцем, в пепел обращенным,
пусть умру непостыженным!
7
Lacrimosadies illa,
Qua resurget ex favilla
Judicandus Homo reus.
Huic ergo parce, Deus,
Pie Jesu Domine,
Dona eis requiem.
7
Сколь плачевното мгновенье,
встанет вновь из гроба тленье,
на суд Господа творенье.
Боже, дай ему прощенье,
Иисусе преблагой,
вечный дай ему покой!
8
Domine Jesu Christe, Rex gloriae,
Libera animas omnium fidelium defunctorum
De poenis inferni et de profundo lacu.
Libera eas de ore leonis,
Ne absorbeat eas tartarus,
Ne candant in obscurum:
Sed signifer sanctus Michael
Repraesentet eas in lucem sanctam,
Quam olim Abrahae promisisti,
Et semini ejus.
8
Господи Иисусе Христе, царю славы!
Избави души всех почивших
от мук ада и от глубокой
пропасти. Избавь их от уст львиных,
да не поглотит их бездна, да не
падут во мрак! Но пусть знаменосец
святой Михаил сопроводит
их к свету вечному,
который Ты древле обещал Аврааму
и семени его.
<9>
Возношение даров
Hostias et preces tibi, Domine loudis
offerimus, tu suscipe pro animabus
illis, quarum hodie memoriam
facimus, fac eas, Domine, de morte
transfre ad vitam, quam olim
Abrahae promisisti et semini ejus.
9
Возношение даров
Жертвы и моления приносим Тебе,
Господь славы,
прими их за души,
о них же ныне поминание
творим, да перейдут они, Боже, от смерти
к жизни вечной, которую ты древле
обещал Аврааму и семени его!
10
Sanctus, sanctus, sanctus, Dominus
Deus Sabaoth, Pleni sunt
caeli et terra gloria tua.
Hosanna in excelsis.
10
Свят, свят, свят, Господь
Бог Саваоф! Исполни
небо и земля славы Твоея!
Осанна в вышних!
11
Benedictus, qui venit in nomine
Domini. Hosanna in excelsis.
11
Благословен грядый во имя
Господне! Осанна в вышних!
12
Agnus Dei, qui tollis peccata
mundi, dona eis requiem.
sempiternam. Lux aeterna luceat
eis, Domine, cum sanctis tuis
in aeternum quia pius es.
Kyrie eleison
12
Агнец Божий, вземляй грехи
мира, даждь нам покой
вечный. И свет непрестанный да светит
им, Господи, со святыми Твоими
во веки, ибо Ты милосерд.
Господи, помилуй!
Новый свет на историю текста стихотворения «Город в степи» 1947 года, впервые опубликованного в журнале «Новый мир» (1947, № 5), проливают два источника из фонда А. Е. Крученых в Российском государственном архиве литературы и искусства (Москва). Эти материалы связаны с именем О. В. Ивинской, от которой, вероятно, они и перешли в руки фондообразователя. С Ивинской и ее дочерью Крученых поддерживал дружеские и соседские отношения; по воле случая он был среди лиц, присутствовавших в квартире Ивинской в момент ее ареста в октябре 1949 года
Первый документ — небольшое деловое письмо, посланное 11 мая 1947 года из Тбилиси (РГАЛИ, ф. 1334, оп. 1, ед. хр. 505), куда Заболоцкий был командирован Союзом писателей, согласно официальной формулировке, «для ознакомления с новыми промышленными объектами Грузии». Поездку организовал В. В. Гольцев; кроме Заболоцкого, в состав московской делегации входили Н. С. Тихонов, П. Г. Антокольский и А. П. Межиров. Ивинская заведовала тогда отделом работы с начинающими авторами в редакции, которую возглавлял К. М. Симонов. Текст письма таков:
Дорогая Ольга Всеволодовна!
Посылаю «Город в степи» — исправленный вариант. Думаю, что теперь возражений не будет. Но верблюд, конечно, стал беднее. Простите за плохо переписанные стихи. Здесь, по правде говоря, пока не до стихов, т. к., прилетев вчера, мы попали в шум и суету первых встреч, что продолжается и сегодня. Прошу передать мой привет Лидии Корнеевне. Будьте здоровы и пишите мне по адресу Симона Чиковани.
Н. Заболоцкий.
В архиве Крученых хранится автограф первоначальной редакции стихотворения (РГАЛИ, ф. 1334, оп. 1, ед. хр. 1136, л. 17–18). «Верблюд» из 3-й части представлен здесь в своем изначальном пространном великолепии:
И вот, ступив ногой на солончак,
Стоит верблюд, Ассаргадон пустыни,
Дитя печали, гнева и гордыни,
С тысячелетней тяжестью в очах.
Косматый лебедь каменного века,
Он плачет так, что слушать нету сил,
Как будто в этом царстве человека
Остаток жизни стал ему не мил.
Как будто все отчаянье природы
Он воплотил в надменности своей.
И что ему высокий мир свободы,
Коль нет ему свободы от скорбей?
Он — азиат, он с головы до ног
Пропитан черной мглой магометанства,
Преодолев пустыни и пространства,
Он сам себя преодолеть не мог.
Читать дальше