Александр Перфильев - Стихи

Твоя любовь ко мне пришла непрошена,
Ее не мерили мы по часам.
И если буду я тобою брошена,
— Прощай, любимая, — ты скажешь сам.

Простые люди любят тишину,
Покой семейного благополучья,
А мы хотим, чтоб каждую весну
Нас озаряли новые созвучья.

И не покой нам нужен, — а движенье,
Чтоб каждый миг в душе рождался вновь,
Как первое стихотворенье,
Как молодость, как первая любовь!

Окно распахнулось широко —
И в комнате — Солнце и Ветер,
Пахнуло сиренью, весною,
Нежданною свежестью лет.
Родная, не думай, не стоит,
Что жить нам недолго на свете,
И те, что любили — далеко,
И самого главного — нет…
Пускай от житейского ветра
Глаза у тебя потускнели,
Пускай от палящего солнца
Посыпан я пеплом седым,
Окно распахнулось и Солнце
В лицо твое брызнуло хмелем,
Окно распахнулось и Ветер
Развеял с волос моих дым.

Ты прошла, как все проходит в мире,
Ну и что ж.
Мы с тобою только повторили
Мировую, вековую ложь.

Но не верь обманному мгновенью,
Все пройдет,
И такою ж траурною тенью
Станет тот,

Для кого твоя заря сегодня
Занялась…
Да хранит тебя рука Господня
В этот час.

Не знаю, кто уходит. Я ли, ты ли?
Но мы встречаться больше не должны.
Мы просто этой осенью шутили,
Но шутка не продлилась до весны.

И хорошо… ты мне дала так много,
Что этот груз наполнил жизнь мою.
Не потому ль всю дальнюю дорогу
И без тебя я о тебе пою.

Пусть эти песни слушают туманы,
Дорожная глухая тишина.
Пойми: они рассказывать не станут,
Что ты осталась у меня одна…

А я себе оставил горечь пыли,
И легкий звон оборванной струны…
Мы просто этой осенью шутили,
Но шутка не продлилась до весны.

Поэт неровный и взъерошенный,
Как наша мать — Сибирь — сама,
Пришел он, протестант непрошенный
В Москву со станции Зима.

В нем дух еще коммунистический,
Он въелся, как крестьянский пот.
Но сквозь сумбур диалектический
Лирический и вольный взлет!

Пусть на поэтов власть оскалена,
Народ их чтит за ширину,
Он за усы подергал Сталина,
Слегка Хрущеву подмигнул.

Увлекшись «вольной географией»
На Западе, «passez moi
le mot», крамольной биографией
Помазал губы буржуа.

Отшелушится и отвеется
Зерно, наполнив закрома…
И победит, хочу надеяться,
Сибирь, и станция Зима!

Да, ты несчастен — это ничего,
Ты знаешь — мир построен на контрасте:
Несчастье — это отдых от того,
Мученья, называемого «счастье!»

Мы любим мир — но он не хочет нас…
Он принял нас — нам стали узки стены…
Взаимность наступает в смертный час,
Когда у нас… нет силы для измены!

Мы к правде жизни с каждым годом строже,
Но, создавая жизненный рассказ,
Припоминая все, что видел глаз,
Мы… форму ценим все-таки дороже!

Ты говоришь: «От первых дней Вселенной
Любовь одна». О нет, ты неправа,
Любовь меняет облик, но слова
О ней остались ложью неизменной!

Прощает сердце — ум не признает.
Прощает ум — с ним сердце не согласно…
Вот почему в любви наоборот
Быть объективным — значит быть пристрастным.

Цветы люблю. Они с душой сроднились.
И совершенно безразлично мне
Сирень ли, роза, лилия ли, ирис
Или герань в горшочке на окне.

Пускай провинциально и старинно —
Петуния, герань, табак, левкой —
Цветы люблю… и в летний вечер длинный
Сиянье красок, аромат, покой…

Близка мне скромность полевых раздолий,
И — словно вычур тонкого резца
Причуда орхидей и чаш магнолий…
Цветов не счесть, им в мире нет конца.

Со всех полей, путей и перепутий
Их не собрать, не вспомнить… Но когда
Придет конец — в глазах мелькнет лишь лютик
С обочины дороги… в никуда.