Николай Заикин - Промежутки бытия

Остались наброски, подстрочники, текст,
Закладки, сюжет, фотографии тех,
Кто мил, не обласкан, почти что забыт,
О ком в день прощальный никто не скорбит.

Фрагменты, осколки, неприбранность, пыль.
Гипотезы, факты, фантазия, быль.
В хранилище памяти много всего.
Но разве возможно заполнить его?

Вглядимся друг в друга попристальней.
Кто знает, что станется с нами,
К какой неожиданной пристани
Прибьёмся, привыкнем, пристанем.

Запомним среду обитания,
Восторги, заминки, длинноты,
Хотя бы лица очертания
И голоса явные ноты.

Он быстро вдали обрывается.
Забывшийся облик не виден.
Во времени всё размывается.
И обморок встреч не обиден.

Не представляй меня таким,
Каким меня и нет —
Желанным, самым дорогим
В толкучке дней и лет.

Несутся быстрые года,
Мелькают наши дни.
А ты зовёшь меня куда?
Там сложности одни.

У нас у каждого свой дом
И угол в доме есть.
Друг другу даже и при том
Несложно надоесть.

Не представляй меня таким,
Каким недавно был.
Не то чтобы совсем другим,
А прежним, молодым.

Уже на следующей станции
Без сожаления сойду.
Кусок оставшейся дистанции
Закончу в будущем году.

А не закончу – что изменится?
Сошёл усталый пассажир…
Года пройдут, зерно измелется.
Никто не вспомнит, что он жил.

Не привыкать… И привыкаю.
Почти на гибель обрекаю,
Что будоражило и грело,
Непреходящий смысл имело.

А жить иначе слишком тяжко.
Они идут в одной упряжке,
Поочерёдно, мерно, цугом.
Любовь и горе. Друг за другом.

Привычка только и спасает…
На брови кепочка сползает,
И взгляд печальней, тяжелее.
Как будто сам себя жалею.

И мы уйдём. Другие будут.
Но смысла тоже не добудут.
Потопчут землю и уйдут.
И в ней пристанище найдут.

Там и останутся тесниться.
Немногих Божия десница
Под купол неба заберёт…
Не угадаешь наперёд.

«Вот и всё. Володя умер».
И никто не обезумел.
Жизнь текла, и солнце грело.
Свет не мерк. Свеча сгорела.

Беспрерывно. Сорок дней.
Чтоб душе его видней
В одиночестве леталось,
В небе долго не плуталось.

Широко глаза глядели,
Долго в горле ком катал.
Так и есть на самом деле,
Как не думал, не гадал.

Горячо целует дочка.
Нежит милая жена.
Годы встали в два рядочка.
Жизнь судьбой ограждена.

На своём тружусь наделе.
В самый раз хватает сил,
Чтобы всякий день недели
До небес превозносил.

Безусловен этот выбор.
Безусловна радость жить.
Раз счастливый жребий выпал,
Им и надо дорожить.

Крен в эту сторону. Надо бы в ту.
В прошлом хотелось, не в этом году.
Шум вместо праздников, не тишина.
Правда ненужная обнажена.

Тип равновесия. Только не тот.
Грустные новости. Поздний итог.
Много хотелось, да мало сбылось.
Жизнь продолжалась, да время рвалось.

Поплачем потом, когда будем немолоды.
Ещё и зерно по амбарам не молото.
Не выросли дети. Не выстроен дом,
В котором и будешь свободен потом.

Тогда от неё никуда ты не денешься.
Неважно, что старость, и привкус безденежья,
И скорбные мысли, т. д. и т. п.
Её не захочешь. Ни мне, ни себе.

Через реку ехал грек,
а навстречу ему рак.
Чем тупее человек,
тем увереннее он.

То ли лодка, то ли плот,
то ли гладкое бревно.
Можно по лбу, можно в лоб.
Отобьёшь кулак себе.

Переправа летом вброд,
а зимой спасает лёд.
Верит в лучшее народ
и жалеет дураков…

Едет грека по реке,
и свистит вдогонку рак.
Лучше, если вдалеке
от тебя живёт дурак.

Интуиция целого. А потом остальное.
Как удобное креслице. И притом приставное.

Все детали – безделица по сравнению с этим,
Потому что в безгрешные по инерции метим.

Остановка. И колокол в тишине привокзальной.
Незнакомая станция под Орлом, под Рязанью.