Варвара Малахиева-Мирович - Хризалида

Передул дорогу снег.
Тяжелее санок бег.
Месяц желтый всё мутней.
Дали сизые бледней.
Стонет елка на юру.
По далекому бугру
Замигали огоньки —
Это волки у реки
Переправу сторожат,
Съесть гуляк ночных хотят.

Сень серебристых тополей
Душистой влагою ветвей
Струит у моего окна
Зеленый свет речного дна.
.

Как сладко спать в траве речной
Русалкам в полдень золотой,
Воспоминанье о земле
В подводной затерявши мгле.

И спать, и ждать, как луч луны,
В кристалле трепетной волны
Разбившись с голубых высот,
По сердцу мертвому скользнет.

Песни мои, песни,
Гусли мои, лады.
Сокол в поднебесьи,
Крестик за оградой.

Парус белокрылый
Гонит в ночь Моряна.
Не догонишь милой
Средь ночных туманов.

Канет путь Батыев
Безоглядно в море.
Гусли золотые,
Горе мое, море.

Река прозрачна и мелка,
Но сквозь плотины старой балки
Со дна глядит исподтишка
Зеленокосая русалка.

Сверкнул топазом серый глаз,
Мелькнуло призрачное тело.
Коса по доскам расплелась,
И вся доска позеленела.

И всё пропало, и опять
Напрасно в щель моста гляжу я,
Лишь только водорослей прядь
Качает на плотине струи.

Заповедным темным бором
Я иду в ночи одна.
На тропе моей узорной
Ворожит луна.

Чьи-то кости забелели,
Кто-то выставил рога.
В обомшелой старой ели
Спряталась Яга.

Воркотня старухи злая
Оцепила страхом лес.
Воет волк, лисица лает,
Мутен свод небес.

В облаках сгустились рожи
Темно-серых чудищ зла.
Неужели волей Божьей
Я сюда пришла?

Снега зыбучей пеленой
Дрожат меж небом и землей,
И с мягких, низких облаков
Безмолвный слышен чей-то зов.

Проходишь ты над облаками
Уже неслышными шагами
И на меня ты не глядишь,
Но в сердце льешь святую тишь.

И буйных дум моих смиряешь
Неукротимую волну.
И тихо путь мой направляешь
В обетованную страну.

Напоена морозной мглою
Перед окном моим трава
И с мертвой смешана листвою,
Но всё жива еще, жива.

И много злобных бурь промчится
Над каждым дрогнувшим стеблем,
Пока от жизни отрешится
Она под зимним серебром.

В белоснежной колыбели
Укачали нас холмы.
Эти маленькие ели
В белых ризах — это мы.

Окрестила и забыла
В тихом поле нас метель.
В белый саван обратила
Нашу детскую постель.

И уснули мы, принцессы,
Под короной ледяной,
Зачарованы небесной
Белизной и тишиной.

На закате розовые дали
Поля белоснежного грустны.
С неба веют сизые вуали
Стынущей предсмертной тишины.

Ели, точно в ризах погребенных,
У дороги служат парастас.
Вспыхнул луч на колокольне дальней,
Вспыхнул — и погас.

Снег на солнце пахнет морем.
Сердце полно крепким горем
И морозную печать
Не сумеет расковать.

Волны кинуло далеко
Море снежное к востоку,
Там, где синий окоем
Над пустынным серебром.

Море. Горе. Саван белый.
Черный лес заиндевелый.
Сколько тут замерзших слез
В космах елей и берез.

Золотая осень озарила
Золотую о тебе тоску.
Из всего, что летом жизни было,
Для тебя я багряницу тку.