Марк Луцкий - Сборник произведений

Уста и разум гения живут. ____________________________________

* Рай, IX, 13 – 16

14

Уста и разум гения живут

Наперекор гоненьям и невзгодам,

Твой путь суров, тяжел и очень крут,

Под столь немилосердным небосводом.

Какие испытанья – видишь тут

Нередко уготованы народам,

Властителям и мировым походам

Страдания – привычный атрибут.

«Итак, читатель, не спеши вставать,

Продумай то, чего я здесь касался,

И восхитишься, не успев устать.

Тебе я подал, чтоб ты сам питался …» *

Поэма Данте многим донесла:

Гонимым в этом мире несть числа,

_____________________________________

* Рай, Х, 22 – 25

Магистрал (акростих)

Гонимым в этом мире несть числа,

И несть числа страдающим поэтам.

Мудрец порой вкушает столько зла!

Немилосердно, право, бремя это.

История для нас преподнесла

За столько лет созвездие сюжетов,

Где подлостей роскошные букеты –

Навет, донос и прочие дела.

А для поэтов это всё – вдвойне,

Наверно, потому, что прозорливы,

Не ценится пророк в своей стране,

И, кажется, здесь нет альтернативы.

Как ни ранимы творчество и труд,

Уста и разум гения живут.

Окончен день – и прочь заботы.

Усевшись около стола,

Здесь, во дворе, забыв работы,

Гоняют мужики «козла».

Тут шум стоит густой, бравурный,

Слов льется яростный поток.

Нередко фразой нецензурной

Ход комментирует игрок.

А мы сидим чуть-чуть в сторонке.

С любимой трубкою в зубах

Со старомодной эспаньолкой

Он говорит мне о стихах.

– У нас в гимназии словесник

Читал стихи и день, и ночь.

Был он, воистину, кудесник

И до Апухтина охоч.

Стихи запомнить было просто,

Была в них сказочная грусть.

Вот мне сейчас под девяносто,

А я их помню наизусть:

«Да, васильки, васильки …

Много мелькало их в поле …

Помнишь, до самой реки

Мы их сбирали для Оли

Олечка бросит цветок

В реку, головку наклонит …

«Папа, – кричит, – василек

Мой поплывет, не утонет?!»*

…Он продолжал – и будто снилось –

Река, девчушка, васильки …

И чудо дивное случилось –

Вдруг поутихли мужики.

И даже самый неуемный

Монтажник Дима замолчал.

… А в стороне, под ивой темной

Старик Апухтина читал.

1996

Старинный Кремль, музейный заповедник.

Храня покой, молчат колокола.

Могила у собора. Тут Волшебник

Оставил незабвенные дела.

Июльский зной, жара, макушка лета.

С кустов слетает тихий щебет птах.

Мы здесь в гостях у чудного поэта,

У Якова Полонского в гостях.

И чувствуешь – опять настанет вечер,

Сойдет закат, умолкнут петухи,

И на могиле – месте нашей встречи

В полон возьмут Полонского стихи.

Почудилось – под боком у Рязани,

Лишь отойдя от города версту,

Костер цыганский заблестит в тумане

И будут искры гаснуть на лету.

1

Магистр и вор, грабитель, острослов –

О Господи, как он парадоксален!

Пришедший словно из иных миров,

Из снов, из сказок, но вполне реален.

Создатель изумительных стихов,

В своих балладах просто идеален –

Поэт дворов и куртизанских спален,

И предводитель городских воров.

«Мне сердце отогреет только лед.

Запомню шутку я и вдруг забуду,

И для меня презрение – почет,

Я всеми принят, изгнан отовсюду».*

По жизни не статист, не вялый зритель –

Игрок, поэт, преступник, небожитель.

_______________________________________

* Ф.Вийон «Баллада поэтического состязания

в Блуа» перевод И. Эренбурга

2.

Игрок, поэт, преступник, небожитель –

Таким вошел в историю Вийон.

Он пять веков на творческой орбите,

И до сих пор недосягаем он.

Теперь он не нуждается в защите,

Не с ним в противоречии закон,

Его творенья – вечный эталон,

Завистники Поэта, не взыщите!

«Господь простит – мы знали много бед.

А ты запомни – слишком много судей.

Ты можешь жить – перед тобою свет,

Взглянул и помолись, а Бог рассудит».*

Его судьба – удел еретиков.

Разбойник, классик – вот набор каков!

____________________________________________

* «Эпитафия, написанная Вийоном для него

и его товарищей в ожидании виселицы»