Яков Вохменцев - Южный Урал, № 11

— Ну вот, пора приниматься и за дело, — сказал Завдят и улыбнулся.

Признаться, он уже начал нервничать — так долго не получал никаких известий из института. Учебный год начался давно, полным ходом занимались вечерние школы и техникумы, а институт молчал. Уж не случилось ли что-нибудь? Но вот, наконец-то, пришло долгожданное письмо!

И опять, как в былое время, когда Завдят занимался в вечерней школе, в семье Ганеевых установился особый учебный порядок: Завдят «умещал два дня в одном».

Вернувшись с завода и пообедав, он ложился спать. Зинаида Максимовна отсылала малышей играть на улицу или в коридор, чтобы в комнате было поспокойнее. За большим столом раскладывал свои учебники брат Завдята Альберт — он учился в седьмом классе.

Десять часов вечера. Зинаида Максимовна и малыши укладываются спать. Приготовил уроки и Альберт.

Завдят встает и занимает место брата за столом, кладет перед собой стопку учебников и тетрадей. Из большого конверта он вынимает присланные институтом материалы. Итак, за зиму надо выполнить и выслать в консультационный пункт пятнадцать контрольных работ. Что же, попробуем, много это или мало… С чего начать? Ну что же, начнем хотя бы с высшей математики.

В комнате воцаряется тишина. Нарушают ее только ровное дыхание спящей семьи и ставшее необычайно громким тикание часов.

В форточку пахнул горный ветерок, напоенный запахами сохнущих трав и смолы. Вместе с ним донесся глухой шорох множества шагов и говор. Часы показывают половину двенадцатого — значит, в кино закончился последний сеанс, зрители расходятся по домам.

Теперь уж тишина совсем глуха и непроницаема. Когда Завдят меняет учебник высшей математики на учебник химии, шорох книг кажется ему настолько сильным, что он даже тревожно оглядывается на спящих — не проснулся ли кто?

Через каждый час Завдят меняет учебники и занимается другими предметами: начертательной геометрией, черчением, иностранным языком.

Во втором часу ночи Завдят выходит на улицу подышать свежим воздухом.

Поселок автозаводцев расположен на склоне Ильменской горы, и с крыльца дома, в котором живет Ганеев, отлично видно всю Миасскую долину. Она темна, и только местами то тут, то там созвездиями светятся огни в поселках непрерывно растущего уральского городка. Широким полукольцом мерцают огни привокзалья, Мелентьевского рудника, известковых карьеров.

А справа в каком-то вечном и неуловимом рокоте, гуле светится и дышит автомобильный завод. Завод! Необычайно красив он ночью! Кажется, что в огромном темном морском заливе, со всех сторон окруженном высокими берегами, собрались неведомые корабли. Освещены окна надпалубных построек. Над короткими трубами литейных цехов вьются пересыпанные искрами дымки — такие же дымки, должно быть, вьются и над широкими трубами океанских гигантов.

Кругом, словно громадные каменные волны, застыли черные горные хребты. Они глухи и безмолвны.

И как ни хороши ночные горы, но завод — живое творение рук человеческих — ближе душе Завдята. Скользнешь взглядом по безмолвным склонам, прислушаешься к глухой тишине, представишь, как там сейчас все безлюдно и пустынно, — и почему-то становится скучно. А на завод можно смотреть долго, любоваться им безотрывно. Смотреть, думать, следить за проявлениями человеческой жизни. Жизнь сейчас на заводе не так кипуча, как днем, — ночные смены всегда спокойнее дневных, — зато все звуки, все движения завода отчетливее и слышнее. Во мраке завод кажется особенно громадным, величественным. Его многочисленные огни мерцают и далеко, и близко. Порой так далеко, что даже трудно разобрать — заводские ли это огни или звезды так низко нависли над горизонтом.

Вся сила привязанности к заводу поднимается в Ганееве.

Далеко за заводом заскользил бледный луч прожектора. На мгновение он вырвал из мглы верхушки копров над Мелентьевским рудником и, точно испугавшись, отшатнулся в сторону, минуту потрепетал в воздухе и исчез, растворился бесследно. Ветерок донес низкий трубный звук: по путям Южно-Уральской магистрали бежала электричка за горы, в Златоуст.

Завдят вздохнул, отворил дверь в дом и вернулся в комнату. Надо было поспать, чтобы встать утром к смене со свежими силами и ясной головой.