Парчой протертый прах пред прежней из дверей,
Примяв пружинами, проспал. Подрань гнилая,
Парша пастозная провисшего от лая
Пса-путника, чью пасть парили до ноздрей.
Прав плановый пролог у прочных алтарей,
Прав привод, пресс, проем.
Продрав, пусть правит злая
Панель падучую. Предшествием пылая,
Пребудет праздный полк преклонных фонарей.
Плач — приз пескам, плач — приз
предвиденным шпалерам.
Пароль псарь проронил, продавлен прыщ промером.
Преступный проводник, чью плоть не утаят
Пролив, пробел, прыжок. У паспортного края
Приелась прель, платил патруль приметный яд.
Престол пытаем мы, придя и умирая.
Надбровье [27] В настоящее время рукопись с сонетом находится в личном архиве сэра Лаури О’Клейвса (Лондон). Из-за скверного состояния самого манускрипта (почтовая бумага весьма плохого качества), а также большого количества помарок, зачеркиваний и исправлений, составитель французского издания П. Обье был вынужден оставить пробелы в этом сонете. В своих комментариях он предлагает несколько вариантов для восполнения утраченных слов. В русском переводе восстановленные выделены болдом.
Носимый нуждами, ниспосланными свыше,
Нулю ноль нравился на слух, и ни одним
Ударом, несть слюной, но не сличилис ним
Нектар. Нежней некроза ночь в ничтожной нише.
Но ноты — ночницы, слюнявясь, неги тише,
Ныл слышный нанду, нормой новой затемним
Нырок нулю, недуг, чей нерв невосполним.
Нок, славя узкий невод — нет, невнятен. Крыши.
Насели, нам ночлег — нора, смех — некий плен.
Сны невесомы несть. Ныл нозографВерлен.
Ноябрь, начищен нимб. Ничья, усни я в травах,
Ниц Нуль ноля. Нонетстыл в натрии ничьем
Сноровкой узколоб, но нут я у неправых
Набобныл из ноздрей непознанным ручьем.
Потрясение [28] Источник не указан.
Я — смех, ты — маска. Морда. Мает тишина.
Пустыми ласками смердим на мытом кресле,
Что, юноша? Таясь, мозг торкай втуне. Если
В щель дует пламя ню, слизь ртом подкреплена.
Замкни же рифмами немые письмена,
Что в ритме мучились, но вкрадчивей воскресли
Над мокрым выемом тебя всласть мять не здесь ли?
Суть разве в этом? Так срамна и так скучна?
Из кожи мы звук стригли, чующего гула
Страница слог кляла и плачем захлестнула,
Вне тела жили мы; в строке как шрам возник
Не Рихард Вагнер, нет; мир —
марш хмельных преданий,
Я — грех, что смеху внял, а стих прочел из книг:
Как ад смешлив рай и проторен из рыданий.
Потрясение [29] Источник не указан.
Руст разъят в расколе горном.
Ропщет рвотною грозой
Рост режима бирюзой:
Грех в графу — рык. Этим горном
Раструби рог в ритме торном,
Ржавый с ртутною лозой
Ризой с ратною слезой:
Грыже — гюйс в раю просторном.
Рей над родиной девиз:
Рожь и розги — в гроб, Пювис —
Ротозей средневековый.
Риск грядущий привнести
В речь; грязь в рвине родниковой
Рифмовать — раздрай спасти.
«Там, в толще, — топь трех теплых Индий…»
Там, в толще, — топь трех теплых Индий
Тут тонет троп о чудесах,
И ты, трофей, тирс фордевинде —
Торчишь на томных парусах!
Так в такт тоской полиловелой
Тошнит за спазм срамных снастей.
Сны — тряска, трепет. Каравеллой,
Торопит тайна, и вестей
Треск туповат. Трюмная птица
Толк трудный тычет в тверди — тверд
Талант: в траве бы ей светиться,
Вновь порождая нерв и норд.
Ах, текст, ты таешь в терпком гаме
К туманному Васко де Гаме [30] Источник не указан.
.
«Думой дряблой драло душу…»
Думой дряблой драло душу,
Дверь для духов — дряхлый дым!
О а дивные разрушу
Добрым о а о седым
Е е е е о сигара
У о а е а усвой
О и у ы о нагара
Е о и е огневой
О е дураком у клавиш
У о и и а е губ
У е е и ы оставишь
О ы ы о и о груб
А у и е о бездушный
Я о э и и воздушной [31] Ibidem.
.
Annales généalogiques des anciennes familles nobles en Haute et Basse Bretagne depuis l’antiquité jusqu’à nos jours, avec l’annotation complète et les commentaires variés et parfois versifiés, faites par Monsieur Louis Ravelique, notaire agrégé de la ville de Rennes, traducteur du poldève et poëte à ses heures, éditeur Kreimer & Fils, Rennes, 1859.
Читать дальше