Фастен Мармель - Стихи

27 августа 1869 года Ла Мармель сжигает всю домашнюю библиотеку (включая дочкины книжки с картинками, но исключая заветную тетрадь с красной обложкой), выкидывает из окна письменный стол с письменными принадлежностями и пытается выброситься сам [8] Sous la rubrique «Divers» signé par Louis Ralique, La vie parisienne, 27 août 1870. . Его усмиряют и увозят в приют для душевнобольных Шарантон (сегодня больница Эскироль в Сен-Морисе). Ла Мармель пробыл в ней полтора года и даже принял участие в постановках театрализованных спектаклей, устраиваемых для пациентов силами самих пациентов. Этот «безумный» театр, в котором сумасшедшие играли и актеров, и зрителей, был основан директором заведения, бывшим аббатом Колюмье еще в начале XIX века, а первым режиссером-постановщиком стал не кто иной, как… Донасьен-Альфонс-Франсуа де Сад.

«Божественный маркиз» попадал в этот приют дважды.

В первый раз заточение пришлось на конец царствования Людовика XVI. Сидя в одиночной камере Бастилии, скандальный литератор через открытое окно оскорблял прохожих, за что и был переведен в Шарантон (1789), откуда новоявленная республика освободила его девять месяцев спустя (1790). Кстати, на тот момент в главной французской тюрьме — символе деспотизма — находилось всего пять узников (в том числе кюре, попавший туда за педофилию), тогда как в приюте для безумцев содержалось несколько сот человек.

Второе заточение, длившееся одиннадцать лет и завершившееся кончиной де Сада, пришлось на правление Бонапарта. На этот раз знаменитый растлитель и «автор-негодяй» угодил в сумасшедший дом в преддверии отмены Консульства (в 1803 году первый, пожизненный, а фактически полноправный консул Франции Бонапарт становится президентом Итальянской Республики, медиатором гельветической конфедерации и реформатором Германии), пересидел наступление Первой империи (в 1804 году Бонапарт провозглашает себя императором Наполеоном I) и досидел до реставрации династии Бурбонов (в 1814 году Наполеон отрекается в первый раз, и к власти приходит Людовик XVIII).

В психиатрической лечебнице Ла Мармель принимает участие и в выпуске литературно-художественного альманаха, который, к сожалению, не сохранился. По воспоминаниям медицинского персонала [9] Quarelius Loi. Les écrivains dérangés, Ed. de l’Acidulé, Paris, 1975. , в одном из номеров альманаха [10] «Le Glaneur de Madapolis» (Maison de Charenton) не является единственным примером периодических альманахов, публикуемых психиатрическими лечебницами с участием пациентов: в это время выпускались такие издания, как «The New Moon» и «The York Star» (США) и «The Opal» (Великобритания). фигурировал сонет про «червяков в голове» и «книжные костры», подписанный псевдонимом Нефаст Ларм-е-Лам [néfaste — злосчастный, злополучный, роковой; larme — слеза; lame — лезвие; волна (франц.)] [11] Jean Fretet. Les lauriers de la défaite. L’aliénation poétique. — Paris, 1980. .

6 мая 1871 года, в самый разгар Коммуны (как в переносном, так и в прямом смысле, ибо Париж выгорал целыми кварталами), Ла Мармель выходит на волю; в тот же день коммунары берут его в заложники, приговаривают к расстрелу, но в последнюю минуту милуют как революционного поэта и отправляют на баррикады. После разгрома Коммуны Ла Мармеля как революционного поэта арестовывают, едва не высылают на каторгу в Новую Каледонию, но в последнюю минуту пересматривают дело [12] Oliveira Kuls. La Comuna de Paris. Madrid, Mucho Chasco, 1989. и отправляют в уже известный ему Шарантон [13] Курьезное совпадение: в приюте для душевнобольных Ла Мармель дважды занимал ту же самую палату, что и маркиз де Сад; правда, последний провел там куда больше времени. . Там Ла Мармель впадает в глубокую депрессию, от которой избавляется в 1872 году: он выходит из лечебницы в день кончины Теофиля Готье. Скрываясь под псевдонимом Нефаст л'Арм-е-л'Ам [néfaste — злосчастный, злополучный, роковой; arme — оружие; âme — душа (франц.)], поэт предлагает свои новые стихотворения в готовящийся сборник «Надгробье Теофиля Готье»: письменный отказ занимает свое место в тетради с красной обложкой.

Ла Мармель дает уроки немецкого языка [14] Lili Rok-Wase. Meine franzôsiche Freunde, MD Appfelstahl, Kontz-Hermeis-kahl, 1901. и продолжает безуспешно осаждать редакции газет и журналов: «Ревю дю монд нуво» (1873), «Репюблик де летр», «Ревю критик» (1874)… В 1875 году ему удается всучить свои стихи редактору третьего сборника «Парнас контампорен», Катулу Мендесу, но редакционное жюри в составе Теодора де Банвиля, Франсуа Коппе и Анатоля Франса ламармелевские произведения отклоняет. По свидетельству одного из основателей группы провансальских поэтов-«фелибров», Теодора Обанеля, уязвленный Ла Мармель гордо выходил на балкон, сжигал рукописи со своими «бестолковыми виршами», да еще и развеивал пепел по ветру [15] Lewis Karoli. Les esprits tordus, Klinamenia, Paris, 1968. .