Алла Кузнецова - Живучее эхо Эллады

Явился смурым вестник в дом Геракла.

– Прости, – сказал, – царя за сумасбродство,

Иначе прихоть эту не назвать,

А заодно – меня, что в роли тягла

Тащу к тебе души его уродство,

Уж лучше бы ходить на вражью рать!

Царь повелел идти на Фемискиру,

Могучую столицу амазонок,

И хоть добром, хоть всё спалив дотла,

Иль предпочтя сраженью пир да лиру,

Обезоружить этих ветрогонок,

Чтобы сама царица отдала

Тот пояс, что дарован ей Аресом.

Царице Ипполите бог сражений

Потворствовал, не пряча хищный взгляд.

Дар принимала не без интереса:

Не символом особых отношений,

А знаком власти, где Арес – как брат.

Тот пояс затянув на стане тонком,

Она блистала, как заправский воин,

Кровавой вишни на снегу видней.

И Фемискиры главной амазонкой

Её считали боги и герои,

А смертные завидовали ей!

И вместе с ними – юная Адмета,

Дочь Эврисфея. Хитростью и лаской

(Не зря у Геры жрицею была)

Отца одолевала: – Сделай это!..

Добудь мне Ипполиты опояску!..

Но царь был неприступен, как скала.

С восходом солнца к батюшке родному

Взывала дочь, отбросив покрывало:

– Хочу я этот пояс, хоть убей!..

Такое было, хоть беги из дому,

Когда жена Адмете подпевала!..

И вспомнил о Геракле Эврисфей.

Для сына Зевса не было преград,

А гром сражений был ему по нраву.

Собрав немногочисленный отряд,

Из воинов, давно познавших славу,

Повёл их морем, ублажив богов

Потоком слов и жертвоприношеньем,

Хоть ведал, что победа над врагом

Всегда бывает битвы отраженьем.

Пути такому не было предтечь.

Под звон металла, что остёр и тонок,

Весь Понт Эвксинский надо пересечь

И упереться в землю амазонок.

Но вот пристали к острову Парос,

Где Минос, критский царь, держал у власти

Своих сынов. Дворец, что в скалы врос,

Паросцам приносил одни несчастья.

Гераклу тоже здесь не повезло:

Отродья Миноса убили двух героев —

Желая отомстить за это зло,

Увяз в войне, далёкий путь расстроив.

Он множество паросцев перебил,

Других же осадил, загнав за стены,

Пока от них посол не возопил:

– Возьмите наших вместо убиенных!..

И тут же наступила тишина,

Хоть песнь мечей в ушах ещё звенела.

Геракл, не вопрошая имена,

Взял внуков Миноса (Алкея и Сфенела).

Приплыли в Мизию. К царю явились Лику

С богатыми дарами, как и встарь.

Гостей встречая в почестях великих,

Очаровал мужей радушный царь.

Но вот смешался пир от зычных криков,

Запели трубы, зазвенел металл —

Войною шёл на Лика царь бебриков!

Геракл, как будто он того и ждал,

Поднял отряд хозяину в защиту

И Лика заслонил своей спиной,