Наварр Момадэй - Путь к Горе Дождей

Как-то давным-давно пришла тяжкая пора. Кайова голодали – пищи не было нигде. Жил-был человек, долго слушал он плач голодных детей и отправился искать добычи. Шел он четыре дня и сильно ослаб. На четвертый вышел он к глубокому каньону. Внезапно Загремел гром и сверкнула молния. И раздался голос: «Зачем ты идешь 3а мной? Что тебе нужно?» Испугался охотник: у существа, представшего ему, были ноги оленя, а тело из перьев. Ответил он, что кайова голодают. «Возьми меня с Собой, – промолвил голос, – и я дам тебе все, что пожелаешь». С того дня Тай-ме принадлежал племени кайова.

*

Важнейший персонаж обряда Солнечной Пляски, или Кадо, – это Тай- ме. Небольшой фетиш, менее двух футов длины, в виде человеческой фигуры, наряженной в рубаху из белых перьев, с убором из одного прямо стоящего пера и подвесок из шкур горностая, с бесчисленными нитками бус вокруг шеи; сама личина, грудь и спина покрыты изображениями солнца и луны. Выполнена она из темно-зеленого камня и формой напоминает грубую человечью голову и грудь – вероятно, слегка обработанную на манер каменных фетишей племен пуэбло. Хранится Тай-ме в коробе из сыромятной кожи, на попечении потомственного хранителя и никогда, ни при каких условиях, никому не показывается, кроме как на ежегодной Солнечной Пляске, когда фетиш подвешивают на коротком вертикальном шесте, установленном в знахарском типи, ближе к западной стене. В последний раз он был показан всенародно в 1888 году. – Муни.

**

Однажды вместе с отцом и бабкой я ездил поглядеть на укладку Тай-ме. Она была подвешена на шнурке, свисая с развилки невысокого обрядового дерева. Я поднес дар в виде яркого куска материи, а бабка вслух прочла молитву. По-моему, мы провели там немало времени. Никогда прежде не бывал я в присутствии Тай-ме и никогда после. Все вокруг было исполнено духа святости, словно тут умер старец или родился ребенок.

Много лет назад жили-были два брата. Была зима, и бизоны ушли далеко. Есть было нечего. Братья голодали и не знали, как им быть дальше. Один из них встал рано поутру, вышел наружу и увидал на земле, перед типи, груду свежего мяса. Он очень обрадовался и позвал брата. «Гляди, сказал он. – Нам повезло, теперь у нас много еды». Брат же его испугался и сказал: «Все это очень странно. Я думаю, нам лучше не есть этого мяса». Но брат выбранил его, назвав глупцом. Потом выступил вперед и наелся до отвала. А через некоторое время с ним стало твориться что-то страшное: он начал меняться. После превращения он был уже не человеком, а чем-то вроде водяного духа с маленькими короткими ножками и длинным тяжелым хвостом. Тогда он обратился к брату и сказал: «Ты был прав, есть это мясо нельзя. Теперь я должен идти жить под водой, но мы братья, и тебе придется приходить навещать меня». После этого брат его время от времени спускался к озеру и подзывал брата. Он рассказывал ему о том, как живут кайова.

*

В обрядах пейотля в центре типи поддерживают огонь, разложенный внутри алтаря в форме полумесяца. На алтаре находится одна-единственная головка священного пейотля. После того как верховный жрец прочтет заглавную молитву, по четыре головки выдается каждому прихожанину, который съедает их одну за другой. Затем, поочередно, каждый из них исполняет по четыре священные песни, и все время звучит стук погремушки и барабана и видно многоцветное пламя костра. Песни звучат всю ночь, прерываемые лишь молитвами, новой раздачей пейотля и, в полночь, особой церемонией посвящения.

**

Маммедэйти был мужем пейотля и оттого был наделен особыми знаками: ожерельем из бус, отделанным бисером жезлом с погремушкой, свистком из орлиной кости и веером из перьев баклана. Ему случалось наблюдать вещи, каких другие не видывали. Однажды в сильный ливень река Уошито вышла из берегов; ручей у Торы Дождей вздулся, а потом отступил. Маммедэйти отправился к переправе у ручья купаться. И пока он был там, вода начала странным образом прибывать, подступая к ногам, сначала медленно, потом все быстрее – высокими, мощными волнами. В глубине творилось какое-то ужасное бурление, и Маммедэйти, выскочив из воды, помчался прочь. Позже он вернулся к тому месту. В прибрежном кустарнике виднелась широкая борозда и следы крупного зверя, уходившего в воду.

В глубине творилось какое-то ужасное бурление

Жил однажды старик с женой и детьми. Как-то ночью рубила жена мясо, и мальчику захотелось его попробовать. Дала она ему кусочек, а тот вышел наружу есть его. Потом вернулся и еще просит. Она дала новый, и опять он вышел наружу. В третий раз пришел он просить мяса. Старик встревожился. Велел он своей жене дать ребенку кусок побольше, да ничем не подавать вида – будто все так и должно быть. Когда мальчик вернулся опять, следом вошел враг. Он сказал: «Нас много, и мы здесь повсюду. Мы задумали убить вас, но сын ваш дал нам еды. Если вы всех нас накормите, мы никого не тронем». Не поверил старик врагу, и пока жена разогревала Жир на огне, он пробрался наружу и вывел вверх по ручью лошадей. Отойдя подальше, он крикнул по-птичьи. Тут жена поняла, что пора уходить. Подожгла она жир да и расплескала во все стороны, на врагов, рассевшихся вокруг, а потом схватила мальчика на руки и пустилась бежать вверх по ручью. Вот так-то старик, его жена и ребенок спаслись от беды. С безопасного расстояния наблюдали они огонь и слушали вопли врагов.