Как в божество.
1991
I
Художник, конечно, он должен,
Он должен и это и то,
Талант им у века одолжен,
Портные скроили пальто,
Ботинки построил сапожник,
Бандиты могли бы убить.
Конечно, он должен – художник,
Как можно об этом забыть?
Песочек в часах убывает,
Такси уезжает во тьму,
И он уже сам забывает,
Что люди должны и ему.
Все реже родимые лица,
Все ближе зима к волосам,
И все он спешит расплатиться
За то, что не выдумал сам.
1970
II
Серебристее лещей
Облака в наивной неге
Повторяют суть вещей,
Не встречающихся в небе.
Лес возрос из ничего,
Но в такой реален мере,
Как живое естество
Обликом равно химере.
Где здесь правда? Или я –
Правда образа чужого,
Взятый из небытия
Силой чувственного слова?
1971
III
Благословен грядущий день,
Благословен и день ушедший.
И может только сумасшедший
Не оценить замшелый пень
И там, посредине проталины,
Переплетение корней.
Садится солнце. Вот и стали мы
Взрослее на день и грустней.
1970
IV
Репей
Сухой репей – невыбритый мужчина,
Мне родствен одичанием своим.
Его существование причинно
И неразрывно связано с моим.
Все тише слог в невысказанной фразе,
Все тише песня птицы полевой,
И с возрастом отчетливее связи
Между природой мертвой и живой.
1971
Последние четверостишие этого цикла высечено на надгробном камне автора.
ИЗ КНИГИ "ТУРУСЫ НА КОЛЕСАХ"
Одиночество
Одиночество есть умножение
Наших душ на себя же самих,
В тишине происходит движение
И рождение слов золотых.
А всем тем, для кого одиночество
Воспитание собственных душ,
Пусть помогут пустые пророчества
И оркестра парадного туш,
Лишь бы им улыбнуться блаженнее,
Разливая "пузырь на троих".
Одиночество - есть умножение
Наших душ на себя же самих.
1985
Сколько сейчас их
В прекрасных машинах
Мчатся за счастием в норах мышиных,
Там вон, за горкою, ровно полмира,
Мчатся за чёрствою
Коркою сыра.
В жизни печальной
Счастливы будьте,
Жест наш печальный
Не обессудьте.
1969
Из глубины
Осенних слов,
Печальных
И прозрачных строк
Приходит опыт
Всех веков
К нам на порог.
1961
Столб от дороги был направо…
Столб от дороги был направо,
На нем лист жести укреплен,
"Советскому народу слава!"
Гласил красивым шрифтом он.
Но вот заблудшая машина,
Как пущенная вкось стрела,
Как очередь из карабина
Прямой наводкой в столб вошла.
Столб выправлен, просохли слезы,
Об этом позабыли все,
И вновь стоит правдивый лозунг,
Хороший лозунг у шоссе.
1967
- Слушай, Циля!
- Послушай, Циля!
Очень тонко флейта поет,
Что за музыка, будто цапля
В пляс пустилась среди болот.
- Ох, Наум !
Какой же ты глупый,
Что ты веришь
Пустым словам?
Из ботвы
Я сварила супа,
И тебе я тарелку дам.
- Слушай, Циля,
Бьют барабаны,
Я в шестнадцатом
Был в плену,
Помнишь, Циля, плакали бабы,
Провожая нас на войну?
- Ох, Наум,
Волнуешься зря ты,
Подойди и в окно взгляни,
Немцы-люди,
Они солдаты,
Из Европы пришли они.
-Слушай, Циля,
На Саксаганском
Очень тонко флейта поет.
Я пойду, погляжу немного,
Постою чуть-чуть
У ворот.
- Ох, Наум,
Болит мое сердце,
Не ходи!
От страха умру.
За Днепром поднималось солнце,
Чтобы скрыться в Бабьем Яру.
1965
Умер я, одиночества так и не преодолев…
Умер я,
Одиночества
Так и не преодолев,
И остались
Лишь имя да отчество,
Да фамилия странная -
Сеф.
1968
Что это значит быть поэтом?
Что это значит
Быть поэтом?
А это значит
Быть отпетым,
А это значит,
Что в купели
Тебя крестили
И отпели.
1980
Пошлое танго,
Шаг-шажок,
Что ты горюешь, дружок?
Годы еще не ушли
И кларнет
Поет и поет так тонко,
Но как объяснить
Тем, кому по двадцать,
Как это больно -
Танго.
Тридцать седьмой,
Сорок второй,
Горе, холод и паника,
Как объяснить
Тем, кому по двадцать,
Как это трудно -
Танго?
Что ж станцуем,
Походим в такт,
В сорок пятом победа -
Шажок-шаг,
В сорок девятом - космополиты,
День рождения Сталина,
Что же ты, глупая,
Плачешь навзрыд?
Это же только танго.
Читать дальше