И пара крылышек светилась
За тонкой девичьей спиной…
Я засыпал, а ты молилась,
Я улетал, и ты со мной…
И вдохновенными устами
Ты пела над больной землей
О том, что Бог всегда над нами,
Бог милосердный и святой.
И в небе, где Творец так близок,
Ты зажигала для людей,
Для тех, кто безотрадно низок,
Созвездья трепетных свечей…
И этих свечек было много,
И в каждой трепетала ты,
И в каждой был огонь от Бога
И непорочные мечты…
Melun, 31.X <19>23
«Там, за соснами, — небо колышется…»
Там, за соснами, — небо колышется,
Умирая, томится закат…
Как с тобою отрадно мне дышится,
Божий мир как чудесно богат…
Под ногами червонные ворохи,
Тихим звоном наполнен весь лес…
И осенние дороги шорохи
В ожидании светлых чудес…
Мы забыли про сказки суровые,
Мы ушли в голубую мечту…
Ясно в сердце… Стихи мои новые,
Если хочешь, спокойно прочту…
Или песнь о заре воскресающей,
Освящающей душу мою,
Озаренной, прекрасной, мечтающей —
Я тебе вдохновенно спою…
Эту песнь, эту песню, ликующий,
Я услышал с родных берегов,
И не мой этот голос волнующий,
Не моя эта музыка слов…
Оборву… Замолчим, очарованы…
Только сердце не сможет не петь…
И, в закатные лары закованы,
Будут острые сосны звенеть…
И душа сохранит для дерзающих,
Для холодных, глухих вечеров
Эти отблески зорь расцветающих,
Сокровенные отзвуки слов…
Melun, 31.X <19>23
«В отроческие годы откровенья…»
В отроческие годы откровенья
Я страстно ждал и верил, что придет
Пророчески вещанное мгновенье
И ангелов услышу я полет…
И шли года. И вот, теперь в изгнаньи
Отверженный брожу среди чужих,
И лишь в душе, отточенной страданьем
Все строже и острей звенит мой бедный стих…
И каждый день, свершая подвиг трудный,
Живу, молюсь, страдаю и горю,
Но неба чуждого свет непосильно-скудный
Не светлую вещает мне зарю…
Меж двух ночей короткий день случайный —
Проходит жизнь… Мне душно на земле…
Я в мир пришел, искатель древней тайны…
Уйду — слепой… И растворюсь во мгле…
Melun, 17. XI <19>23
В Лувре («В сердце опять серебристо запели…»)
В сердце опять серебристо запели
Струны святой красоты…
Смотрит со стен голубой Боттичелли
В облаке светлой мечты…
Молится кротко с Младенцем Мадонна,
В ангельских крыльях весь мир,
Нежное небо глубоко от звона
Чьих-то невидимых лир…
Стало вдруг тихо… Спокойно и ясно…
Жить и в мечте голубеть…
Бога я чую. Живу не напрасно.
Я не могу умереть…
Melun, 19. XI <19>23
«Ты строгие струны встревожила…»
Ты строгие струны встревожила,
Я пенною песнью вскипел,
И дни мои радость умножила,
И светел мой смертный удел…
И ангелом черным не встреченный,
Не сплю я, но снятся мне сны.
Избранник тобою отмеченный,
Я в веяньи вечной весны…
И вновь я, как в грезах отрочества,
На крыльях прозрачных лечу…
Исполнилось чье-то пророчество —
Я лиру привесил к плечу…
И если ты в ночи безлунные
Услышишь мой голос вдали,
То знай — эти стройные, струнные,
Эти страстные песни — твои…
Melun, 21.XI <19>23
«Обвеяна душа… Обвенчана в просторе…»
Обвеяна душа… Обвенчана в просторе…
Я снова голубой. Я снова знаю лёт…
Я знаю тихий лёт в серебряном узоре,
Где ветер между звезд играет и поет…
Я встретил на земле, бродя среди трясины,
Ее, прозрачную, на топком берегу…
Обвеяна душа… Зовут, звеня, вершины…
Я знаю — только там я грезу сберегу…
Я помню, не забыл — о чем душа мечтала,
Когда бескрылый я скитался по земле, —
Из горного, огнем граненного кристалла
Мне башня ясная все снилась на скале…
Да, крылья мне даны. И полетим мы — двое —
К вершине солнечной, где небо, снег и зной…
Я песню сотворю! Я башню там построю!
Пой, ветер, пой! Я тоже голубой…
Я знаю тихий лёт в серебряном узоре,
Я знаю гордый лёт. И — в золоте крыло!..
Ты — чистая — со мной. В твоем лучистом взоре,
Как в горном озере — прохладно и светло…
Читать дальше