Семен Луцкий - Сочинения

Ему не поверят, как сказке,
Как призраку хрупкой мечты,
Но в поле, как чистые глазки,
Огненные вспыхнут цветы…

Оно пронесется пожаром
И в небе все звезды зажжет,
Ах, светлые крылья недаром
В орлиный срываются лет…

В сумерки долго стоял на мосту, опершись о перила,
Глядя на светлую воду и странно мечтая…
С рокотом нежным куда-то волна за волной уходила,
Грустно ее провожала звезда золотая…

Робко мигая, вдали одинокие точки манили —
Города, вдруг утомленного, бледные очи…
Волны все шли, уходили и вечер с собой уносили…
Веяло ночью, и жизнь казалась короче…

Что так болела душа и о чем так безумно молила?
Или вернуть захотела ушедшую ласку?
Разве не знала — зачем, как живые, дрожали перила,
Разве поверила снова в крылатую сказку?..

Мы заблудились без дороги,
Покинул нас великий Бог,
Направо — царские чертоги.
Налево — ленинский острог.
Как сон, прошла весна златая,
Погибли правда и любовь,
И стонешь ты, страна родная,
И всюду кровь, и всюду кровь…
Свобода — светлая невеста
Под белоснежною фатой,
Нет, не среди рабов ей место,
Ей нужны сильные душой…
А мы, бесславные потомки
Героев с пламенной мечтой,
Мы — бури жалкие обломки,
Мы — полунищие с сумой.
Могли ли мы ее порыва
Святую чистоту спасти?
Мы были на краю обрыва…
Прости, о родина, прости!..
Твоей тоски, твоих мучений
Мы недостойные сыны,
Свободы гибнет светлый гений,
А мы лишь пламенных стремлений
И лишь бессилия полны.

Монахиня с задумчивым лицом,
С глазами грустными и в траурной одежде
Приходит вечером в мой одинокий дом
Петь песни о любви, о вере, о надежде…

Я жду ее — и знаю, что придет…
Она в углу найдет мою немую лиру
И чуть коснется струн. И лира запоет
И душу унесет к надзвездному эфиру…

Когда же я о Боге загрущу,
Она, зардевшись вдруг, стыдливо поцелует
И скроется, как тень — в обитель, где тоскует…
Я буду вновь один, но миру все прощу…

…Перешепот ветвей,
Ветер медленной грезой приходит-уходит,
В заколдованной роще лучей и теней
Кто-то бродит.
Кто-то бродит и ждет,
Что-то ищет, зовет
И рыдает душой опустевшей,
Но бесслезные очи, как пропасть — без дна,
И души его тень средь теней так черна,
Как тоска по любви отлетевшей…
О, зачем над бровями терновый венец!
Брат, ты жив иль мертвец?
…Переклики встревоженных птиц,
Звон подземный ручья у корней…
Сколько в мире холодных сердец,
Средь священных страниц сколько черных страниц…
В Богом проклятой роще теней.
…Тот, кто бедных бедней повалился вдруг ниц,
Повалился у пней и молчит…
А над ним высоко в переплете ветвей,
Как алтарь изувера-пророка
Человеческой кровью горит
Черно-алое небо Востока…

На русское — так непохожее
Чужое небо надо мной…
Я — странник Божий, я — прохожий,
Иду невольною тропой…

Иду, и все, что яд в «сегодня»
И все, что русское во мне,
Горит в душе, как в преисподней
И стонет на туманном дне…

Чужую землю попираю
Неверным шагом, не спеша…
О, знает кто, о чем мечтаю,
Чем обезумлена душа?

О, знать бы, знать — куда иду я,
Когда, каким путем приду
В родную, пьяную, больную
Россию, бледную, в бреду…

Усталый странник, чуть шагаю,
Сам бледен-бледен, с виду — тих,
И русской песни грустный стих
Непозабытый называю…

А сердце медленным огнем
Роняет тяжкие кровинки
На непонятные мне днем,
А ночью страшные тропинки…

Звезд искристых трепетанье,
Грусть Луны и Солнца блеск,
Ветра чуткого дыханье,
Волн морских мятежный плеск —

Все во мне и все со мною,
Всех стихий волшебный мир,
Я рыдаю под Луною,
Мне под Солнцем светлый пир.

Я влюблен в зарю заката
И в восходную зарю,
В сказку, что была когда-то,
В сказку, что, живя, творю.