Гай Катулл - Книга стихотворений

Каждый, кто с крикуном красивого мальчика видит,
Скажет: как жаждет юнец, чтобы купили его!

Если что-либо иметь мы жаждем и вдруг обретаем
Сверх ожиданья, стократ это отрадней душе.
Так же отрадно и мне, поистине злата дороже,
Что возвращаешься ты, Лесбия, к жадному мне.
К жадному ты возвращаешься вновь, и сверх ожиданья;
Ты ли приходишь, сама! Ярко отмеченный день!
Кто же сейчас счастливей меня из живущих на свете?
Что-либо можно ль назвать жизни желанней моей?

Если народ, о Коминий, твою седовласую старость
С пятнами мерзостных дел казнью пресечь порешит, -
Прежде всего твой язык, враждебный достойнейшим людям,
Вырвут и тут же швырнут коршуну в жадную пасть.
Вынут глаза - пожрет их глоткою черною ворон,
Потрох псы поедят, всё, что останется, - волк.

Ты безмятежную мне, моя жизнь, любовь предлагаешь -
Чтобы взаимной она и бесконечной была.
Боги, сделайте так, чтоб могла обещать она правду,
Чтоб говорила со мною искренно и от души,
Чтобы могли провести мы один навсегда неизменный
Через всю нашу жизнь дружбы святой договор.

Мы, Авфилена, всегда хороших подруг восхваляем, -
Уговорившись, они плату законно берут.
Ты же, сперва обещав, ничего не дала мне, ты - недруг!
Взять и оставить ни с чем - это уж злостный обман.
Честная выполнит долг, стыдливая не обещает,
Но, Авфилена, вперед деньги у всех забирать
И оставлять ни при чем подобает развратнице жадной,
Что беззастенчиво всем тело свое продает.

Да, Авфилена, всю жизнь одним быть мужем довольной -
Это похвально для жен, даже похвальней всего.
Но отдаваться подряд кому-либо все-таки лучше,
Чем потихоньку себе братьев от дяди рожать.

Нос, ты очень велик. Однако спускаться на площадь
Не с кем тебе. Почему? Всем подставляешь ты зад.

В пору, мой Цинна, когда Помпей стал консулом, двое
Спали с Мециллой. Теперь консулом стал он опять.
Двое остались при ней, но выросла тысяча рядом
С каждым из них. Семена мечет обильно разврат.

Хрен богатеем слывет: у него близ Фирма именье.
Как не прослыть, коли в нем всякого столько добра.
Пашни, луга и поля, и птицы, и рыбы и звери,
Только все не в прок; выше дохода расход.
Пусть же слывет богачом, но лишь бы всего не хватало;
Будем именье хвалить, лишь бы он сам захирел.

Много у Хрена земель: под покосами югеров тридцать
Сорок под пашню полей; прочее - море воды.
Как же ему не вступить в состязанье с богатствами Креза,
Если в именье одном столько добра у него?
Нивы, луга, леса преогромные, пади, болота,
К гиперборейцам самим, до Океана дошли!
Да, это все велико, но сам он и этого больше -
Не человек, а большой, всем угрожающий Хрен.

Долго я формы искал, как ищет охотник, прилежно,
Чтоб Баттиада стихи мог я тебе поднести,
С тем, чтобы мягче ты стал и свои ядовитые стрелы
Впредь перестал бы метать, в голову целясь мою.
Вижу теперь, что мои пропадают напрасно усилья,
Геллий, и ты ни во что просьбы не ставишь мои.
Знай, от любых твоих стрел я укроюсь полою накидки,
Ты же от каждой моей будешь мученье терпеть.