http://www.stihi.ru/avtor/igorbear
http://www.proza.ru/avtor/igorbear
http://www.neizvestniy-geniy.ru/users/4359/works/
http://www.chitalnya.ru/users/bear67/
Юрий Попов о поэзии Гарри Беара
«Все это молодость и жажда славы снова…»
Скоро уже четверть века минует со времени начала нашего знакомства с Гарри Беаром и его яркой поэзией. За это время утекло столько воды, но все так же «в черном небе мерцают созвездья» и все так же звучат «ноты Божьей партитуры» …
Помню, как в конце 1980-х я перечитывал повесть Г. Беара «Смерть Музыканта» (на мой взгляд, один из лучших образцов русской прозы конца столетия) и в который раз думал о его специфическом миросозерцании, где Слово и Образ сосуществуют на равных правах с Идеей. Это, конечно, роднит Гарри Беара с представителями метафизической школы, делает его тексты максимально насыщенными смыслом, буквально кипящим в пространстве стихотворения или прозаического отрывка, как магма в глубине вулкана. А еще всегда приходит на ум Евгений Боратынский; аллюзии «последнего поэта» и его осенних дум как будто прорастают в нынешнее время сквозь строки другого поэта-мыслителя, так же обостренно чувствующего свое предназначение, свою неповторимую миссию поэта эпохи Finis mundi , Конца мiра.
«Осенью»– на мой взгляд, один из наиболее интересных текстов Беара. И в самом деле поэт Гарри Беар сродни «русской печальной Триаде» – по выражению философа и богослова русской эмиграции Вл. Ильина, – Боратынскому, Тютчеву, Блоку. Этот генезис поэта позволяет говорить о его несомненной принадлежности к русской классической традиции, ее метафизическим и историософским глубинам.
Особо хотелось бы отметить и то, что Гарри Беара нужно читать не «по диагонали». Нет, это медленное, вдумчивое чтение, требующее от читателя не просто сопереживания, скорее, вживания в ткань текста. Это касается не только таких достаточно объемных вещей, как роман «Создатель»или историософские эссе об Иване Грозном (« Царь Иван») или Ленине (« Ленин, или Красный тиран»). Любой текст Гарри Беара раскрывается не сразу; он предполагает наличие в читателе определенного навыка распознавания культурного кода, диалога с автором. Тем большее «удовольствие от текста», по выражению Ролана Барта, нам обещано при встрече с творчеством этого замечательного писателя и поэта.
Юрий Попов, поэт, общественный деятель
Сентябрь 2012 г.
Я – последний Поэт столетья,
Но столетье безмерно, верно,
И вбирает в себя проклятья
Сотен тысяч других эпох…
Век двадцатый в момент зачатья
Грезился всем как век победный,
Век «прогресса», лишенный скверны…
Подвести мы должны итог!
Две большие войны, плач, стоны,
Миллионы людей сожженных
Да овчарок лай похоронный
На просторах родной страны…
Триумфаторы-коммунисты,
Анархисты, эсеры, фашисты,
Визг ораторов, зело речистых —
Славно сыгранный фарс Сатаны.
Век двадцатый – познание Неба,
Выход в космос: кто уж там не был…
И привычным н е б е с н ы м ф и г у р а м
Звездный атлас замена теперь!
Власть над космосом Человека —
Лжесвидетельство нашего века.
Глянь: сквозь лик просвещенной натуры
Проступает по-прежнему з в е р ь…
Все искусство двадцатого века —
Поиски искупления, света,
Рой молитв, обращенных Небу…
Да услышит ли нас о н о?!
Два Владимира в поисках Бога…
Кто за ними? Ну-ка, попробуй!
Помолись Дионису иль Фебу:
Повезет, и отхватишь Руно.
Роль последнего барда Столетья
Нелегка – ведь не золото медь-то…
Над стихами ночью ломаться,
А наутро веку служить!
Двадцать первый почти у порога…
«Что же он?» – вопрошаю я Бога, —
Человечеству ль время кончаться?!".
Бог молчит: значит, времени быть…
(Октябрь 1998)
Ранняя лирика (1984–1989)
Из поэтических сборников «Изломы», «Крецлер», «Кубок криков», «России светлый сын», «Зеркала»
Мы будем пить вино, кричать о благородстве,
Но суждено погибнуть нам – в уродстве…
Шекспир великий завещал не пить вино,
Но как не пить? да для чего ж оно!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу