Лев Сорокин - Рябиновые зори

Шагаю по склону отвесному,
А склона как будто бы нет:
Припаян к Уралу известному
Подземный
  уральский
  хребет.
Давно он разгадан учеными,
Но весь не открыт,
  не отрыт.
Он кладами
Тысячетонными
Еще до отказа набит.

Не верь отутюженной местности,
Обманчив утоптанный слой:
Есть горы —
Лежат на поверхности,
Есть горы —
Лежат под землей.

Я родом — миасский, с Урала,
Но только узнал я Урал,
Когда в громыханье металла
Танки ползли на вокзал.

Я думал:
Урал — это горы,
Брусничные наши леса
Да ястреб,
Парящий над бором,
Тревожных сорок голоса.
Но вот мне райком комсомола
Вручил пламеневший билет,
И я с ребятней
  вместо школы
Шагнул в задымленный рассвет.
Нас мастер окидывал взглядом:
Отцовские шапки, пимы…
Не ящики —
Гнезда снарядам
Учились
Сколачивать мы.

Был цех до войны кинозалом,
Станки сотрясали его
И мне грохотали:
— Уралом
Зовется у нас мастерство.

…Я помню рабочие лица
И старого мастера бас:
— Идите, ребята, учиться,
Управимся мы и без вас.

Мы шли,
На металле устало
Бессменная смена спала.
Добро представало
Уралом,
Добро — не слова,
А дела.

Родня мне — рабочее пламя
И семьи синеющих скал,
Но снова и снова
С годами
Я свой открываю Урал.

Соседи, может, думаете вы,
Что дождь на ваши льется огороды,
На вашу жизнь,
На ваш практичный быт?
Нет, льется дождь потоками весны
На все поля,
На белые березы,
На каждую былиночку в лугах!

Бегут, лучась, девчонки без плащей,
Дождем омыты девичьи улыбки,
Как первые листочки на ветвях.
И ласточки летят издалека,
Сквозь дождь спешат
На родину прорваться,
Хотя намокли крылышки у них.

Глядите, люди, ласточки летят!
Так что же мы сидим?
Дела отложим
И по ручьям, как в детстве, побежим.
Вы зонтики забыли? Не беда!
Без зонтиков под дождиком весенним
Давайте, люди,
Ласточек встречать!

Нам живется хорошо, когда природу
Понимаем, словно друга своего.
Пьют олени и спокойствие,
  и воду,
Возле брода не увидев никого.
На рогах их, архаических, ветвистых, —
Нестареющей природы красота.
Хрустнет хворост за рекою, словно выстрел,
Но рванутся в лес олени неспроста.

Знают нас они,
Товарищей неверных,
И коварство громыхающих стволов.
Сколько было их, охотников примерных,
По квартирам понавесивших рогов!
Там, где моль таится в шкурах запыленных,
Словно гордость нездоровая людей.

…А олени скрылись в зарослях зеленых,
Убегая от врагов и от друзей.

Или в снах моих в свете заката,
Или возле цветущих лугов
Вновь резвятся во всю жеребята.
Убежав от своих табунов.
Как мелькают их быстрые ноги,
Как вплетаются гривы в закат!
На степные холмы без дороги,
Словно крылья несут жеребят.
Лошадиное ржанье укором
Долетит через даль к молодым.
Жеребята, напившись простором,
К матерям возвратятся своим.
Ночь закатные краски потушит,
Жеребята прильнут к матерям,
Будет месяц на небе пастушить,
Звезды гнать к неизвестным мирам.
Будет сказка в притихшей округе
В гривах звездным сверкать серебром.
Луч рассветный, как будто плугом,
Вновь распашет небес чернозем.

О, святое время медосбора!
Липы льют горячий сок страды
На колосья зрелые,
На травы,
На пчелу,
Летящую к цветам.
И стихают ливни вместе с ветром,
Хоть сверкают молнии вдали.
Человек садится на пороге,
Пчелы затихают возле ульев.
Только самолет гудит, как шмель.

А планета мчится во Вселенной.
Матерям повсюду снится хлеб.
Матери во сне готовят тесто.
И, созрев, как близкие планеты,
Яблоки срываются с ветвей.