Волга-река. И совсем по-домашнему: Истра-река.
Только что было поле с ромашками…
Быстро-то как!..
Радуют не журавли в небесах, а синицы в руках…
Быстро-то как!
Да за что ж это, Господи?!
Быстро-то как…
Только что, вроде, с судьбой расплатился, –
снова в долгах!
Вечер
в озябшую ночь превратился.
Быстро-то как…
Я озираюсь. Кого-то упрашиваю,
как на торгах…
Молча подходит Это.
Нестрашное…
Быстро-то как…
Может быть, может быть, что-то успею я
в самых последних строках!..
Быстро-то как!
Быстро-то как…
Быстро…
«Ах, как мы привыкли шагать от несчастья к несчастью…»
Ах, как мы привыкли шагать от несчастья
к несчастью…
Мои дорогие, мои бесконечно родные,
прощайте!
Родные мои, дорогие мои, золотые,
останьтесь, прошу вас,
побудьте опять молодыми!
Не каньте беззвучно в бездонной российской общаге.
Живите. Прощайте…
Тот край, где я нехотя скроюсь, отсюда не виден.
Простите меня, если я хоть кого-то обидел!
Целую глаза ваши.
Тихо молю о пощаде.
Мои дорогие. Мои золотые.
Прощайте!..
Постичь я пытался безумных событий причинность.
В душе угадал…
Да не все на бумаге случилось.
«Тихо летят паутинные нити…»
Тихо летят паутинные нити.
Солнце горит на оконном стекле…
Что-то я делал не так?
Извините:
жил я впервые
на этой Земле.
Я ее только теперь ощущаю.
К ней припадаю.
И ею клянусь.
И по-другому прожить обещаю,
если вернусь…
«Ветер. И чайки летящей крыло…»
Ветер.
И чайки летящей крыло.
Ложь во спасение.
Правда во зло.
Странно шуршащие камыши.
Бездна желаний
над бездной души.
Длинный откат шелестящей волны.
Звон
оглушительной тишины.
Цепкость корней
и движение глыб.
Ржанье коней.
И молчание рыб.
Парус,
который свистит, накренясь…
Господ и,
сколько намешано в нас!
«Наше время пока что не знает пути своего…»
Наше время пока что не знает
пути своего.
Это время безумно,
тревожно
и слишком подробно…
Захотелось уйти мне в себя,
а там – никого!
Переломано все,
будто после большого погрома…
Значит, надобно заново
связывать тонкую нить.
И любое дождливое утро встречать
первозданно.
И потворствовать внукам.
И даже болезни ценить…
А заката
не ждать.
Все равно, он наступит нежданно.
Все стихотворения с посвящением «Алене» или «А. К.» посвящены жене Роберта Рождественского Алле Киреевой.
Утро . Стихотворение посвящено поэту Владимиру Николаевичу Соколову (1928–1997), которого Р. Р. считал не только другом, но и своим учителем. После публикации стихотворения в сборнике «День поэзии» 56‑го г. Р. Р. был надолго отлучен от читателя. Его не печатали, пришлось уехать в Киргизию, зарабатывать переводами – в частности, Р. Р. переводил стихи своего сокурсника Сооронбая Джусуева.
О разлуке. Написано в 1956 году, когда начали возвращаться реабилитированные при Хрущеве.
Ровесникам. А. С. Макаров (1931–1995) – писатель, киносценарист, снимался в «Калине красной» у Шукшина. Был убит – вероятно, в связи с бизнесом, которым занимался в последние годы жизни.
Творчество. Эрнст Иосифович Неизвестный (род. 1925) – скульптор, один из тех, кто попал под разнос Хрущева на выставке в 1962. Эмигрировал в 1976 году. Живет в Нью-Йорке. Неизвестный вспоминал: «…Роберт был чистый, благородный и красивый человек. Когда он приходил ко мне в мастерскую, то приносил ощущение человеческого здоровья, красоты, даже гармонии… В нем была мужская сила, сила альпиниста, лыжника, возможно, несколько простоватая комсомольская мужская сила… Он был очень открытым, искренним, а людей больше всего раздражает то, что Ленин называл двоежопством» («Коллекция каравана историй», 2009).
Богини . Василий Павлович Аксенов (1932–2009) – писатель. Эмигрировал в 1980 г. Они с Р. Р. подружились в начале шестидесятых. Из воспоминаний В. Аксенова: «Я точно не помню, когда первый контакт произошел, я помню, что он просто подошел ко мне. Или сел за стол. И началась дружба. Бурная, нелепая. Пьяная основательно. И веселая очень. И так все друг другу говорили: «Старик, старик». Так объяснялись. «Старик, ты гений», – все говорили. И все верили друг другу…»
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу