Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Нора (надевая манто). Я не могу ночевать у чужого человека.

Хельмер.Но разве мы не могли бы жить, как брат с сестрой?

Нора (завязывая ленты шляпы). Ты отлично знаешь, так бы долго не протянулось… (Накидывает шаль.) Прощай, Торвальд. Я не буду прощаться с детьми. Я знаю, они в лучших руках, чем мои. Такой матери, как я теперь, им не нужно.

Хельмер.Но когда-нибудь, Нора… когда-нибудь?

Нора.Как я могу знать? Я совсем не знаю, что из меня выйдет.

Хельмер.Но ты моя жена и теперь и в будущем — какой бы ты ни стала.

Нора.Слушай, Торвальд… Раз жена бросает мужа, как я, то он, как я слышала, по закону свободен от всех обязательств по отношению к ней. Я, во всяком случае, освобождаю тебя совсем. Ты не считай себя связанным ничем, как и я не буду. Обе стороны должны быть вполне свободны. Вот твое кольцо. Отдай мне мое.

Хельмер.Еще и это?

Нора.И это.

Хельмер.Вот.

Нора.Так. Теперь со всем покончено. Вот сюда я положу ключи. Прислуга знает, что и как в доме, лучше, чем я. Завтра, когда меня не будет, Кристина придет уложить вещи, которые я привезла с собой из дому. Пусть их вышлют мне.

Хельмер. Конечно, конечно! Нора, ты и не вспомнишь обо мне никогда?

Нора.Нет, я, верно, часто буду вспоминать и тебя, и детей, и дом.

Хельмер.Можно мне писать тебе, Нора?

Нора.Нет… никогда. Этого нельзя.

Хельмер.Но ведь нужно же будет посылать тебе…

Нора.Ровно ничего, ничего.

Хельмер.Помогать тебе в случае нужды.

Нора.Нет, говорю я. Ничего я не возьму от чужого человека.

Хельмер.Нора… неужели я навсегда останусь для тебя только чужим?

Нора (берет свой саквояж). Ах, Торвальд, тогда надо, чтобы совершилось чудо из чудес.

Хельмер.Скажи какое!

Нора.Такое, чтобы и ты и я изменились настолько… Нет, Торвальд, я больше не верю в чудеса.

Хельмер.А я буду верить. Договаривай! Изменились настолько, чтобы?..

Нора.Чтобы сожительство наше могло стать браком. Прощай. (Уходит через переднюю.)

Хельмер (падает на стул у дверей и закрывает лицо руками). Нора! Нора! (Озирается и встает.) Пусто. Ее нет здесь больше. (Луч надежды озаряет его лицо.) Но — чудо из чудес?!

Снизу раздается грохот захлопнувшихся ворот.

{40}

Фру Элене Алвинг, вдова капитана и камергера Алвинга.

Освальд Алвинг, ее сын, художник.

Пастор Мандерс.

Столяр Энгстран.

Регина Энгстран, живущая в доме фру Алвинг.

Действие происходит в усадьбе фру Алвинг, на берегу большого фьорда в Западной Норвегии.

Просторная комната, выходящая в сад; в левой стене одна дверь, в правой — две. Посреди комнаты круглый стол, обставленный стульями; на столе книги, журналы и газеты. На переднем плане окно, а возле пего диванчик и дамский рабочий столик. В глубине комната переходит в стеклянную оранжерею, несколько поуже самой комнаты. В правой степе оранжереи дверь в сад. Сквозь стеклянные стены виден мрачный прибрежный ландшафт, затянутый сеткой мелкого дождя. В садовых дверях стоит столяр Энгстран.Левая нога у него несколько сведена; подошва сапога подбита толстой деревянной плашкой. Регина,с пустой лейкой в руках, заступает ему дорогу.

Регина (приглушенным голосом). Чего тебе надо? Стой, где стоишь. С тебя так и течет.

Энгстран. Бог дождичка послал, дочка.

Регина. Черт послал, вот кто!

Энгстран.Господи Иисусе, что ты говоришь, Регина! (Делает, ковыляя, несколько шагов вперед.) А я вот чего хотел сказать…

Регина. Да не топочи ты так! Молодой барин спит наверху.

Энгстран.Лежит и спит? Среди бела дня?

Регина. Это уж тебя не касается.

Энгстран.Вчера вечерком я кутнул…

Регина.Нетрудно поверить.

Энгстран.Слабость наша человеческая, дочка…

Регина.Еще бы!

Энгстран.А на сем свете есть множество искушений, видишь ли ты!.. Но я все-таки встал сегодня, как перед богом, в половине шестого — и за работу.

Регина.Ладно, ладно, Проваливай только поскорее. Не хочу я тут с тобой стоять, как на рандеву.