Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Хельмер.Нет, это просто неслыханно, — из уст такой молоденькой женщины! Но если тебя не способна вразумить религия, так пусть проснется в тебе хоть совесть. Ведь нравственное-то чувство в тебе есть? Или — отвечай мне — и его у тебя нет?

Нора.Знаешь, Торвальд, на это нелегко ответить. Я, право, и этого не знаю. Я совсем как в лесу во всех этих вопросах. Знаю только, что я совсем иначе сужу обо всем, нежели ты. Мне вот говорят, будто и законы совсем не то, что я думала. Но чтобы эти законы были правильны — этого я никак не пойму. Выходит, что женщина не вправе пощадить своего умирающего старика отца, не вправе спасти жизнь мужу! Этому я не верю.

Хельмер.Ты судишь, как ребенок. Не понимаешь общества, в котором живешь.

Нора.Да, не понимаю. Вот и хочу присмотреться к нему. Мне надо выяснить себе, кто прав — общество или я.

Хельмер.Ты больна, Нора. У тебя жар. Я готов подумать, что ты потеряла рассудок.

Нора.Никогда еще не бывала я в более здравом рассудке и твердой памяти.

Хельмер.И ты в здравом рассудке и твердой памяти бросаешь мужа и детей?

Нора.Да.

Хельмер.Тогда остается предположить одно.

Нора.А именно?

Хельмер.Что ты меня больше не любишь.

Нора.Да, в этом-то все и дело.

Хельмер.Нора… И ты это говоришь!

Нора.Ах, мне самой больно, Торвальд. Ты был всегда так мил со мной. Но я ничего не могу тут поделать. Я не люблю тебя больше.

Хельмер (с усилием преодолевая себя). Это ты тоже решила в здравом рассудке и твердой памяти?

Нора.Да, вполне здраво. Потому-то я и не хочу здесь оставаться.

Хельмер.И ты сумеешь также объяснить мне причину, почему я лишился твоей любви?

Нора.Да, сумею. Это случилось сегодня вечером, когда чудо заставило себя ждать. Я увидела, что ты не тот, за кого я тебя считала.

Хельмер.Объяснись получше, я совсем тебя не понимаю.

Нора.Я терпеливо ждала целых восемь лет. Господи, я ведь знала, что чудеса не каждый день бывают. Но вот на меня обрушился этот ужас. И я была непоколебимо уверена: вот теперь совершится чудо. Пока письмо Крогстада лежало там, у меня и в мыслях не было, чтобы ты мог сдаться на его условия. Я была непоколебимо уверена, что ты скажешь ему: объявляйте хоть всему свету. А когда это случилось бы…

Хельмер.Ну, что же тогда? Когда я выдал бы на позор и поругание собственную жену!..

Нора.Когда бы это случилось… я была так непоколебимо уверена, что ты выступишь вперед и возьмешь все на себя — скажешь: виновный — я.

Хельмер.Нора!

Нора.Ты хочешь сказать, что я никогда бы не согласилась принять от тебя такую жертву? Само собой. Но что значили бы мои уверения в сравнении с твоими?.. Вот то чудо, которого я ждала с таким трепетом. И чтобы помешать ему, я хотела покончить с собой.

Хельмер.Я бы с радостью работал для тебя дни и ночи, Нора… терпел бы горе и нужду ради тебя. Но кто же пожертвует даже для любимого человека своей честью ?

Нора.Сотни тысяч женщин жертвовали.

Хельмер.Ах, ты судишь и говоришь, как неразумный ребенок.

Нора.Пусть так. Но ты-то не судишь и не говоришь, как человек, на которого я могла бы положиться. Когда у тебя прошел страх, — не за меня , а за себя, — когда вся опасность для тебя прошла, с тобой как будто ничего и не бывало. Я по-старому осталась твоей птичкой, жаворонком, куколкой, с которой тебе только предстоит обращаться еще бережнее, раз она оказалась такой хрупкой, непрочной. (Встает.) Торвальд, в ту минуту мне стало ясно, что я все эти восемь лет жила с чужим человеком и прижила с ним троих детей… О-о, и вспомнить не могу! Так бы и разорвала себя в клочья!

Хельмер (упавшим голосом). Вижу, вижу… Действительно, между нами легла пропасть… Но разве ее нельзя заполнить, Нора?

Нора.Такою, какова я теперь, я не гожусь в жены тебе.

Хельмер.У меня хватит силы стать другим.

Нора.Быть может — если куклу у тебя возьмут.

Хельмер.Расстаться… расстаться с тобой!.. Нет, нет, Нора, представить себе не могу!

Нора (идет направо). Тем это неизбежнее. (Возвращается с верхней одеждой и небольшим саквояжем в руках, который кладет на стул возле стола.)

Хельмер.Нора, Нора, не сейчас! Погоди хоть до утра.