Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Фру Линне.Да, признаюсь…

Хельмер.Разве не дивно хороша? Там все в один голос признали это. Но она ужасная упрямица, эта милая крошка. Что с ней поделаешь? Представьте себе, мне чуть не силой пришлось увести ее оттуда.

Нора.Ах, Торвальд, ты еще раскаешься, что не дал мне повеселиться еще хоть полчасика.

Хельмер.Слышите, фру Линне! Она пляшет тарантеллу… производит фурор… вполне заслуженный… хотя исполнение было, пожалуй, чересчур безыскусственно… то есть более натурально, нежели это, строго говоря, желательно с точки зрения искусства. Ну да пусть! Главное — она произвела фурор, огромный фурор. И дать ей остаться после этого? Ослабить впечатление? Нет, спасибо. Я подхватил мою прелестную капричианку, — капризную капричианку, можно бы сказать, — под ручку, марш маршем по зале, общий поклон, и — как говорится в романах — прекрасное видение скрылось. Конец всегда должен быть эффектен, фру Линне. Но где мне втолковать это Норе? Никак. Фу, какая здесь жара! (Сбрасывает домино и открывает дверь в кабинет.) Э! Да там темно. Ну да, конечно. Извините… (Уходит к себе и зажигает там свечи.)

Нора (быстрым шепотом, задыхаясь) . Ну, ну?

Фру Линне (тихо). Я говорила с ним.

Нора.И что же?

Фру Линне.Нора… ты должна все сказать мужу.

Нора (упавшим голосом). Я знала.

Фру Линне.Тебе нечего опасаться со стороны Крогстада. Но ты должна все сказать.

Нора.Я не скажу.

Фру Линне.Так письмо скажет.

Нора.Спасибо, Кристина. Я знаю, что теперь делать. Тсс!

Хельмер (входит). Ну, фру Линне, налюбовались ею?

Фру Линне.Да, да, и теперь прощусь.

Хельмер.Уже? А эта ваша работа, вязанье?

Фру Линне (берет работу). Да, благодарю. Чуть было не забыла.

Хельмер.Так вы и вяжете?

Фру Линне.Случается.

Хельмер.Знаете, вы бы лучше вышивали.

Фру Линне.Вот как? Почему?

Хельмер.Да это куда красивее. Видите: держат работу вот так, левой рукой, а правой делают стежки… вот так… легкими, свободными взмахами… Не правда ли?

Фру Линне.Да, пожалуй…

Хельмер.Вязанье, напротив, не может выходить красиво; всегда как-то неуклюже. Взгляните: эти стиснутые руки… эти спицы… то вверх, то вниз… какая-то китайщина… А-а, какое великолепное шампанское там подавали!

Фру Линне.Так прощай, Нора, и не упрямься больше.

Хельмер.Отлично сказано, фру Линне!

Фру Линне.Спокойной ночи, господин директор.

Хельмер (провожая ее до дверей). Спокойной ночи, спокойной ночи. Надеюсь, благополучно доберетесь до дому. Я бы с удовольствием… но ведь вам недалеко. Спокойной ночи, спокойной ночи.

Фру Линне уходит, он запирает за нею дверь и возвращается.

Наконец-то спровадили ее. Ужасно скучная особа.

Нора.Ты очень устал, Торвальд?

Хельмер.Нет, ничуть.

Нора.И спать не хочешь?

Хельмер.Совсем нет. Напротив, я необычайно оживлен. А ты? Да, у тебя порядком усталый и сонный вид.

Нора.Да, я очень устала. И скоро усну.

Хельмер.Вот видишь! Значит, я хорошо сделал, что мы не остались дольше.

Нора.Ах, ты все хорошо делаешь.

Хельмер (целуя ее в лоб). Ну вот, жаворонок заговорил по-человечески. А ты заметила, как Ранк был сегодня оживлен?

Нора.Да? Разве? Мне не удалось с ним поговорить.

Хельмер.И мне тоже почти. Но я давно не видал его в таком хорошем настроении. (Глядит на нее с минуту, затем подходит к ней поближе.) Гм!.. Однако как чудесно опять очутиться у себя дома. Ах ты, очаровательная юная красавица!

Нора.Не гляди на меня так, Торвальд!

Хельмер.Что? Мне нельзя смотреть на свое драгоценнейшее сокровище? На всю эту прелесть, которая принадлежит мне, мне одному, вся целиком!

Нора (переходя на другую сторону стола). Не надо так говорить со мной сегодня.

Хельмер (следуя за нею). У тебя в крови все еще кипит тарантелла, как погляжу. И оттого ты еще очаровательнее… Слышишь?.. Гости начинают расходиться. (Понизив голос.) Нора… скоро в доме все стихнет.

Нора.Надеюсь.

Хельмер.Не так ли, моя любимая? О, знаешь, когда я бываю с тобою в обществе, знаешь, почему я там мало говорю с тобой, держусь от тебя подальше, лишь украдкой поглядываю на тебя?.. Знаешь почему? Потому что я представляю себе, будто ты моя тайная любовь, что мы с тобой обручены тайком и никто даже не подозревает, что между нами есть что-то.