Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Гедда (глядя перед собой). Так эта милая дурочка запустила свою лапку в судьбу человека! (Переводя глаза на него.) Но как могли вы все-таки поступить с ней так бессердечно!

Левборг.Не говорите, что это бессердечно.

Гедда.Взять да одним ударом сокрушить все, что наполняло ее душу столько времени! Разве это не бессердечно?

Левборг.Вам, Гедда, я могу сказать всю правду.

Гедда.Правду?

Левборг.Сперва обещайте мне, дайте слово, что Tea никогда не узнает того, что я вам открою.

Гедда.Даю вам слово.

Левборг.Хорошо. Так вот: то, что я при ней рассказал, неправда!

Гедда.Насчет рукописи?

Левборг.Да. Я не разрывал ее в клочки и не бросал в залив.

Гедда.Да, да… но… где же она тогда?

Левборг.И все-таки я уничтожил ее. Окончательно, Гедда.

Гедда.Не понимаю.

Левборг.Tea сказала, что поступок мой представляется ей детоубийством…

Гедда.Да… сказала.

Левборг.Но убить свое дитя — это еще не самое худшее, что может сделать отец!..

Гедда.Не самое худшее?

Левборг.Нет. Я хотел пощадить Tea и не сказал самого худшего.

Гедда.В чем же оно заключается?

Левборг.Представим себе, Гедда, что человек… так, под утро… после бесшабашного ночного кутежа вернулся домой к матери своего ребенка и сказал: я был там-то и там-то, в таких-то и таких-то местах… И брал с собою туда наше дитя… в такие-то и такие-то места… И вот потерял его, потерял совсем. Черт знает, где оно теперь, в чьи руки попало… Кто наложил на него свою лапу!

Гедда.Да-а! Но в конце концов… это же только книга…

Левборг.Чистая душа Tea жила в этой книге.

Гедда.Да, понимаю.

Левборг.Вы, верно, поймете тоже, что у нас с нею нет теперь общего будущего.

Гедда.Куда же вы теперь направитесь?

Левборг.Никуда. Постараюсь только поскорее покончить со всей этой историей. И чем скорее, тем лучше.

Гедда (делая к нему шаг), Эйлерт Левборг… послушайте… Нельзя ли только… чтобы это было… красиво?

Левборг.Красиво? (Улыбаясь,) А! «Увенчанный листвою винограда…», как вы любили, бывало, представлять себе…

Гедда.Нет. Увенчанный листвой… в это я уже не верю. Но все-таки, чтобы было красиво! Хоть раз!.. Прощайте. Уходите теперь… И больше не приходите.

Левборг.Прощайте, фру Тесман. Кланяйтесь от меня Йоргену. (Хочет уйти.)

Гедда.Постойте! Надо же вам взять от меня что-нибудь на память. (Идет к письменному столу, открывает ящик, вынимает футляр с револьверами и, взяв один из них, подходит к Левборгу.)

Левборг (смотрит на нее). Этот? Вы его даете мне на память?

Гедда (медленно наклоняет голову). Вы узнаете его? Когда-то он был направлен на вас.

Левборг.Напрасно вы тогда не пустили его в дело! Гедда. Ну вот… теперь можете сами.

Левборг (пряча пистолет в боковой карман сюртука). Спасибо!

Гедда.И помните… красиво, Эйлерт Левборг! Дайте мне слово!

Левборг.Прощайте, Гедда Габлер! (Уходит через переднюю.)

Гедда прислушивается несколько времени у двери, потом идет к письменному столу, берет пакет с рукописью, заглядывает в обертку, выдергивает оттуда до половины несколько листков и смотрит на них. Затем направляется к печке и садится в кресло, положив пакет себе на колени. Посидев немного, она раскрывает дверцы печки и развертывает пакет.

Гедда (бросая в огонь одну тетрадь, шепотом). Теперь я спалю дитя твое, Tea! Кудрявая! (Бросает еще несколько тетрадок.) Твое дитя и Эйлерта Левборга! (Бросает остальное.) Спалю… спалю ваше дитя!..

Та же комната. Вечер. В большой гостиной темно. Маленькая комната освещена висячей лампой над столом. Портьеры на стеклянных дверях задернуты.

Геддав черном платье бродит по темной гостиной, заходит в маленькую комнату и сворачивает налево. Оттуда раздается несколько аккордов на фортепиано. Затем Гедда опять возвращается в гостиную.

Из маленькой комнаты справа показывается Бертас зажженной лампой. Глаза ее заплаканы, и на чепчике черная лента. Поставив лампу на стол перед угловым диваном в гостиной, она тихо уходит направо. Гедда подходит к стеклянным дверям, слегка отодвигает портьеры и смотрит в темноту.