Генрик Ибсен - Драмы. Стихотворения

Грегерс.Милый Ялмар, мне думается, и в тебе есть что-то от дикой утки.

Ялмар.Дикой утки? Как ты это понимаешь?

Грегерс.Ты нырнул на дно и увяз в водорослях, в тине.

Ялмар.Ты, пожалуй, намекаешь на тот почти смертельный выстрел, который перебил крылья отцу… да и мне?

Грегерс.Не совсем так. Я не хочу сказать, что ты искалечен, но ты увяз в гнилом болоте, Ялмар, заразился миазмами и нырнул на дно, чтобы умереть во мраке.

Ялмар.Я? Умереть во мраке! Нет, знаешь, Грегерс, брось ты подобные разговоры.

Грегерс.Будь спокоен. Я постараюсь вытащить тебя на поверхность. И я, видишь ли, нашел себе цель жизни — со вчерашнего дня.

Ялмар.Очень может статься. Но только меня ты уж оставь в покое. Могу тебя уверить, что — если, разумеется, не считать моей легко объяснимой душевной меланхолии — я вполне счастлив, насколько лишь может пожелать человек.

Грегерс.То, что ты счастлив, это тоже лишь следствие той отравы.

Ялмар.Нет, милый Грегерс, будет тебе болтать о миазмах да о заразе. Я совсем не привык к таким разговорам. У меня в доме никогда не говорят ничего такого неприятного.

Грегерс.Еще бы! Этому можно поверить.

Ялмар.Да, мне это вредно. И никаких болотных миазм тут нет. Не роскошно живет бедный фотограф, — я не скрываю этого от себя… Скромна его доля… Но я изобретатель и к тому же кормилец семьи. Это и поддерживает меня, и возвышает над моей скромной долей… А! Вот несут и завтрак!

Гина и Хедвигнесут бутылку пива, графинчик с водкой, стаканы и прочее. В это время из входной двери появляются Молвик и Реллинг, оба без шляп и без пальто. Молвик в черной паре.

Гина (ставя бутылки на стол). Эти двое небось не опоздают.

Реллинг.Молвику показалось, что он почуял запах винегрета, — его и не удержать. Еще раз здравствуйте, фру Экдал.

Ялмар.Грегерс, позволь тебе представить кандидата Молвика. А это доктор… да, Реллинга ты ведь знаешь?

Грегерс.Немножко.

Реллинг.Э, да это господин Верле-младший. Да, мы с вами поцапались немножко там, на заводе в Горной долине. Вы, кажется, только что переехали сюда?

Грегерс.Сегодня утром.

Реллинг.А под вами помещаемся мы с Молвиком, так что вам недалеко ходить за доктором и за пастором, если понадобится.

Грегерс.Благодарю. Это может-таки случиться. Вчера нас сидело за столом тринадцать.

Ялмар.Ах, опять ты с неприятностями.

Реллинг.Тебе нечего волноваться, Экдал, тебя это, конечно, минует.

Ялмар.Очень бы желал этого, ради семьи… Ну, давайте сядем, будем есть, пить и веселиться.

Грегерс.Мы разве не подождем твоего отца?

Ялмар.Нет, он велел подать себе потом в свою комнату. Садись!

Мужчины садятся за стол, едят и пьют. Гина, Хедвиг входят и выходят, прислуживая.

Реллинг.Вчера Молвик невероятно разбушевался, фру Экдал.

Гина.Вот как? Вчера опять?

Реллинг.Вы не слыхали, когда я привел его домой ночью?

Гина.Нет, что-то не слыхала.

Реллинг.И хорошо. А то он просто беда как шумел.

Гина.Неужели правда, Молвик?

Молвик.Поставим крест на событиях ночи. Мое лучшее «я» тут ни при чем.

Реллинг (Грегерсу). На него иногда находит — словно наваждение, и тогда мне остается только идти с ним кутить. Дело в том, что наш кандидат Молвик, видите ли, демоническая натура.

Грегерс.Демоническая?

Реллинг.Да, демоническая.

Грегерс.Гм…

Реллинг.А демонические натуры не таковы, чтобы идти в жизни по прямой дорожке, — нет-нет да и свернут в сторону… Ну, а вы все сидите там, на этом скверном, закоптелом заводе?

Грегерс.Сидел до сих пор.

Реллинг.Что же, вы получили наконец сполна по своим «требованиям», которые все предъявляли там?

Грегерс.Требованиям? (Поняв.) Ах да!

Ялмар.Ты предъявлял векселя, Грегерс?

Грегерс.А, пустяки.

Реллинг.Предъявлял-таки. Обходил там всех обывателей, предъявляя к ним какие-то «идеальные требования», как он выражался.

Грегерс.Я был тогда молод.

Реллинг.Совершенно верно, вы были чрезвычайно молоды. И ваши «идеальные требования» так ни разу и не были удовлетворены, пока я жил там.