Молодым индианкам такая работа обеспечивает возможности и экономические преимущества, которых они в противном случае не нашли бы: это приводит к устойчивым изменениям в поведении, трансформирующим культурные нормы. Пусть вас не вводят в заблуждение статьи в желтой прессе, где колл-центры описывают как “часть Индии, где свобода не знает границ, любовь – забава, а секс – вид досуга”. Куда ближе к истине данные исследования Ассоциации торгово-промышленных палат Индии: молодые работающие замужние женщины в индийских городах не торопятся рожать детей, предпочитая заниматься карьерой {100} 100 Dhar. More Indian Women Postponing Motherhood.
.
Последствия революций: разрушение барьеров власти
Многие события заставляют предположить, что все не так уж изменилось, что микровласть – это скорее аномалия, а большая власть может и будет всем заправлять. И если в Египте или в Тунисе скинули диктаторов, то органы власти по-прежнему пользуются влиянием. Разве репрессивные меры правительств Китая, Ирана и России, консолидация крупных банков и модель расширения государственной власти, операции по спасению фирм от банкротства и даже национализация больших компаний во многих процветающих и развивающихся странах не демонстрируют, что в конце концов власть следует прежним правилам? Инвестиционный банк Goldman Sachs, армия США, Коммунистическая партия Китая и католическая церковь никуда не делись. Они по-прежнему диктуют свою волю самыми разными способами.
И даже если некоторые гиганты пали, те, кто пришел им на смену, следуют тем же принципам организации и демонстрируют такую же склонность к расширению и консолидации. Имеет ли в таком случае значение, что крупнейшая в мире сталелитейная компания уже не U. S. Steel и не один из европейских гигантов, а ответвление индийской фирмы, некогда бывшей аутсайдером, если ей удалось получить активы, персонал и клиентов давних конкурентов? Справедливо ли утверждать, что появление новых гигантов, работа в которых выстроена точно так же, как в старых, особенно если речь идет о бизнесе, это всего лишь часть обычного для капитализма процесса?
Ответ на оба вопроса – и да и нет. Тенденции, которые мы наблюдаем, можно истолковать – или же просто отвернуться от них – как проявление того, что экономист Йозеф Шумпетер (а до него Карл Маркс) назвал “созидательным разрушением”. Шумпетер писал: “Открытие новых рынков, внутренних или внешних, и совершенствование организационной структуры – от мастерской ремесленника и фабрики к таким концернам, как U. S. Steel, отображает тот же процесс индустриальной трансформации… который непрестанно меняет структуру экономики изнутри, уничтожая старую и создавая новую. Этот процесс созидательного разрушения – основа капитализма. Это то, что составляет суть капитализма, то, с чем каждое капиталистическое предприятие вынуждено мириться” {101} 101 Schumpeter. “The Historical Approach to the Analysis of Business Cycles”, в сборнике Essays: On Entrepreneurs, Innovations, Business Cycles, and the Evolution of Capitalism, с. 349.
.
Перемены во власти, которые мы наблюдаем (к ним относятся как взлеты и падения коммерческих предприятий, так и многое другое), подтверждают выводы Шумпетера, которые также согласуются с взглядами Клейтона Кристенсена, преподавателя Гарвардской школы бизнеса, введшего в обращение термин “подрывные инновации”, то есть изменения в сфере технологий, товаров или услуг, которые на основе инновационного подхода создают новый рынок. Эффекты подрывных инноваций постепенно распространяются на другие сопутствующие или аналогичные рынки и разрушают их. Хорошим примером может послужить планшет iPad. Или ситуация, когда вы с помощью мобильного телефона оплачиваете покупки или переводите деньги дочери, которая живет на другом континенте.
Шумпетер уделял основное внимание движущим силам перемен внутри капиталистической системы в целом, Кристенсен анализировал конкретные рынки, моя же цель – показать, что те же самые силы стоят за многими людскими начинаниями. И в этой главе я старался объяснить, что революции множества, мобильности и ментальности демонстрируют перемены куда большего размаха и масштаба.
Каждая из трех революций бросает вызов традиционной модели власти. Согласно этой модели крупные, централизованные, скоординированные современные организации, которые располагают огромными ресурсами, специальными активами или способны применить сокрушительную силу, это лучшее средство для достижения и сохранения власти. В течение веков эта модель оказывалась оптимальной не только для принуждения, но и для применения власти более тонкими способами.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу