(
Толстая С. М. Луна // Славянская мифология. С. 246).
Топорков А. Л. Окно. С. 286.
Катаев В. Б. Проза Чехова: проблемы интерпретации. М., 1979. С. 9.
См.: Ханзен-Леве А. Русский символизм. СПб., 1999.
Белый А. Стихотворения и поэмы. М., 1994. С. 69. Далее ссылки на это издание даются в тексте статьи.
Блок А. Народ и интеллигенция // Александр Блок, Андрей Белый: Диалог поэтов о России и революции. М., 1990. С. 396.
Блок А. Полн. собр. стихотворений: В 2 т. Л., 1946. Т. 1. С. 432–433. Далее ссылки на это издание даются в тексте статьи.
Пайман А. История русского символизма. М., 1998. С. 266.
Белый А. Начало века. М., 1990. С. 327–328.
Белый А. Символизм как миропонимание. М., 1994. С. 204–205.
Зиновьева-Аннибал Л. Д. Тридцать три урода. М., 1999. С. 193.
Блок А. Народ и интеллигенция // Александр Блок, Андрей Белый: Диалог поэтов о России и революции. С. 395.
Блок А. А. Собр. соч.: В 6 т. Т. 5. Л., 1982. С. 20.
Бунин И. А. Темные аллеи: Повести, рассказы. М., 1998. С. 739.
Фильм вышел на экраны в 1984 году. Открытым остается вопрос, сознательно ли автор предложил свою картину зрителям в заветный, «предначертанный» Оруэллом год, или же факт совпадения дат — чистая мистика…
Freud Z. Wstęp do psychoanalizy. Warszawa, 2001. S. 269
Szacki J. Spotkania z utopią. Warszawa, 2000. S. 178–179
Следует отметить, что дающееся повествователем романа описание переживаний одной из героинь — Линды — после возвращения из «дикарской» резервации (где отчаяние можно было лечить лишь индейским алкогольным напитком) в утопический мир, явно свидетельствует о родстве сомы и алкоголя, но и превосходстве первой над последним: «Для нее возврат в цивилизацию значил возвращение к соме, означал возможность лежать в постели и предаваться непрерывному сомотдыху без похмельной рвоты или головной боли, без того чувства, какое бывало всякий раз после пейотля, будто совершила что-то жутко антиобщественное, навек опозорившее. Сома не играет с тобой таких шуток. Она — средство идеальное, а если, проснувшись наутро, испытываешь неприятное ощущение, то неприятное не само по себе, а лишь сравнительно с радостями забытья. И поправить положение можно — можно сделать забытье непрерывным».
Залкинд А. Двенадцать половых заповедей революционного пролетариата // Революция и молодежь. М., 1924. Цит. по: Философия любви. М., 1990. С. 351.
Троцкий Л. Литература и революция. M., 1991. С. 167, 196.
Там же. С. 196
Форман М., Новак Я. Круговорот. М., 1999. С. 7.
Напомним, что для пушкинского Сальери отказ от еды во имя творчества — само собой разумеющееся условие создания подлинного произведения искусства: «Нередко, просидев в безмолвной келье / Два, три дня, позабыв и сон и пищу , / Вкусив восторг и слезы вдохновенья….» и т. д.
Напротив, Моцарт у Пушкина бросает свое знаменитое: «Но божество мое проголодалось».
Интересно, что этим двум темам посвящены две пушкинские «Маленькие трагедии», соответственно, — «Каменный гость» и «Скупой рыцарь».
Ср. с комментарием к этой сцене самого Формана (о пирожных режиссер, понятное дело, не упоминает):
«…он отчаянно хочет наставить рога Моцарту, победить его хоть в чем-то, взять над ним верх любым доступным способом» ( Форман М., Новак Я. Указ. соч. С. 353).
На самом деле, эпизод снимался в Праге. См. об этом в нашей работе далее.
Форман М., Новак Я. Указ. соч. С. 332.
Там же. С. 345.
Там же. С. 349.
Возникает закономерный вопрос: насколько значима роль мотивов сладостей и вина в пьесе П. Шеффера «Амадей» (которая послужила для фильма Формана литературной основой)? Весьма значима, только в пьесе эти мотивы трактуются гораздо прямолинейнее, чем в фильме, что называется, — «в лоб». Шеффер заставляет Сальери обращаться к зрителям со следующим «разъяснительным» монологом:
«Мне и самому как-то неловко, что первый грех, в котором следует вам признаться — чревоугодие. Да, я сластена! Мое итальянское обжорство, несомненно, детская слабость. Истина в том, дорогие друзья, что, как я ни старался, одолеть свое пристрастие к кондитерским изделиям Северной Италии, где я родился, мне так и не удалось».
Читать дальше