Песни протеста? Они могут выразить то, что люди чувствуют, то, что они ощущают, даже если не могут сформулировать, но едва ли это лучший способ изменить сознание людей или хотя бы заставить их задуматься. В конечном счете такие попытки выглядят надменно. Мне казалось, что песни и музыка должны вместо этого предлагать альтернативный путь. Может быть, песни могут эмоционально подтолкнуть к толерантности и открытости тех, кто только критикует. Может быть, песни даже не только служат рациональным аргументом такой альтернативы, но и сами становятся ею. Я не был уверен, что смогу написать такие песни, но постоянно думал об этом.
Я прекрасно провел время, исполняя песни из моего предыдущего альбома Look into the Eyeball , поэтому инстинктивно желал усовершенствовать его подход и продолжить в том же направлении. Музыкант и композитор Стивен Барбер переделал многие струнные аранжировки для гастрольной группы, и я предложил ему сделать все новые аранжировки следующего альбома. Струнники, участвовавшие в североамериканских концертах, были из Остина, штат Техас, как и сам Барбер, поэтому они могли проработать все тонкости вместе еще до того, как мы оказались в студии. Эти песни, пытавшиеся стать альтернативой лжи и грязи, в которые мы были втянуты, звучали еще более ярко по сравнению с теми, что я записывал пару лет назад. Оперные арии, которыми я незадолго до этого вдохновлялся, были своего рода вехами. Я чувствовал, что хочу чего-то бесстыдно красивого, поэтому самолично спел несколько этих арий. Я не пытался петь типично оперным голосом, я хотел, чтобы эта музыка воспринималась как прото-поп-песни, которыми они и являлись. Раньше люди напевали известные арии, работая или отдыхая: все их знали. Ближе всего я подошел к тому, чтобы сделать настоящую протестную песню, в кавере на Lambchop, правда, текст был позаимствован из древнеегипетской поэмы – это был крик против насилия и отчуждения. Мы недалеко от этого ушли.
Я записывал демоверсии песен дома, все более привыкая к еще одной технологии, которая вновь изменила принцип моей работы и записи. Больше не было нужды в громоздких машинах для записи демо, даже дома вы могли теперь записывать на ноутбуке (или обычном настольном компьютере) с помощью музыкального программного обеспечения и пары довольно простых устройств.
Для меня стал откровением прошлогодний опыт, когда британские диджеи X-Press 2 попросили меня написать мелодию и спеть на их треке. Так как я уже был их фанатом, я пообещал попробовать. Они прислали мне трек, который я загрузил на свой ноутбук (черный пластиковый Mac G3). Потребовалось немного времени, чтобы изучить программное обеспечение и аудиосоединения, но как только я во всем разобрался, записал вокал на ноутбуке и отправил его. Затем диджеи внесли изменения в музыку под мой вокал. Если поначалу то, что они мне присылали, смутно напоминало Talking Heads (подозреваю, отсюда их желание поработать со мной), то теперь это была та же песня в том же темпе и тональности, только напоминала она уже что-то в стиле минимал-хаус. Получившаяся песня “Lazy” была выпущена для клубных диджеев в Великобритании и постепенно стала чрезвычайно популярной. (В Великобритании и где угодно, кроме Соединенных Штатов, клубные песни могут стать радиохитами.) Я был в восторге, к тому же никто не жаловался, что вокал звучит так, будто был записан на ноутбуке. Самодельная запись спокойно прошла проверку на вшивость. Я осознал, что больше нет никакой необходимости в настоящих студиях звукозаписи, если только я не работаю с большой группой музыкантов или со струнными или живыми барабанами.
На протяжении многих лет я записывал демоверсии новых песен дома, но теперь, помимо этого, дома я мог записать вокал, различные инструменты и электронные звуки – часто как основу, на которую затем дописывались дополнительные инструменты в «настоящих» студиях. Это не было концом для студий звукозаписи – многие артисты все еще пишутся исключительно в них, но большинство новых исполнителей делают именно то, что делал я: используют студии более экономно, чем раньше, и только по необходимости. Эра больших студий закончилась, большинство нью-йоркских закрылись. (Хотя, по странному совпадению, в те немногие, что остались, теперь не пробиться.) Иногда все еще возникает необходимость в полностью оборудованной студии для проекта, но все чаще мы снижаем затраты, выполняя бóльшую часть первоначальной работы дома. Мы все еще нуждаемся в студиях – будет плохо, если они исчезнут, – но больше не находимся в плену их расценок и главенствующих звукозаписывающих доктрин.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу