Софья Агранович - Двойничество

В эпоху Просвещения "карнавальные пара" оказываются втянутыми в рационалистические философемы. Примером здесь могут служить не только Робинзон и Пятница, но и многочисленные дуэты господина и слуги, хотя в последних оппозиция серьезного и смехового превращается в своеобразную иерархию человеческих качеств. В конце этой эпохи пара "господин-слуга" переозначивается, и в комедиях Бомарше о Фигаро "низкий" персонаж, безродный цирюльник становится средоточием человечности и центральным героем, его господин играет в основном пассивную роль, приобретая множество шутовских черт, и в значительной мере превращается в носителя социальных предрассудков. То же можно наблюдать и в комедии К.Гольдони "Слуга двух господ".

К "карнавальным парам" в определенной степени можно отнести и Фауста с Мефистофелем Гете. Здесь внутри пары парадоксально распределяются функции блага и зла, при этом комическое оказывается закрепленным за злом. Пара Фауст - Мефистофель воспринимается сегодня как некий "вторичный архетип", традиционный "вечный образ", воплощающий дуализм добра и зла. [44] См.: Агранович С.З., Саморукова И.В. Гармония - цель - гармония. С.128,130. На фоне предшествующей литературы здесь наблюдается некоторое "спрямление" сложных отношений смехового и серьезного. Смеховое как бы утрачивает свою созидательную силу, превращаясь в провокативный импульс. Фауст серьезен, и эта серьезность усиливается к концу второй части. Показательно, что и проделки Мефистофеля постепенно утрачивают амбивалентный характер, и в финале этот персонаж выступает только как дух зла. Карнавальные пары чаще актуализируются в литературе переломных эпох, в периоды социальных и духовных кризисов. В "спокойное" время они существуют в рудиментарном, ослабленном виде, проявляясь в виде персонажного дуэта господин-слуга.

Такова, например пара Петруша Гринев - Савельич из "Капитанской дочки" Пушкина. Начинающий служебную карьеру дворянский недоросль часто оказывается в комических или трагикомических ситуациях ( проигрыш Зурину, история с тулупчиком, дуэль, сцена казни). Савельич тоже наделен качествами комического наставника. Можно привести, например, его "счет" пугачевцам, воспроизводящий стиль демократической сатиры 17 века ( "Опись приданому"). Этой знакомой бунтовщикам традицией можно объяснить реакцию Пугачева на список разграбленных вещей. Приведем полностью эту имплицитно ( в плане литературной традиции) комическую сцену:

" В это время из толпы народа, вижу, выступил мой Савельич, подходит к Пугачеву и подает ему лист бумаги. Я не мог придумать, что из этого выйдет.

<...> Обер-секретарь громогласно стал по складам читать следующее:

" Два халата, миткалевый и шелковый полосатый, на шесть рублей".

- Что это значит? - сказал, нахмурясь, Пугачев.

- Прикажи читать далее, - отвечал спокойно Савельич.

Обер-секретарь продолжал:

" Мундир из тонкого зеленого сукна на семь рублей.

Штаны белые суконные на пять рублей.

Двенадцать рубах полотняных голландских с манжетами на десять рублей.

Погребец с чайною посудою на два рубля с полтиною..."

- Что за вранье? - прервал Пугачев. - Какое мне дело до погребцов и до штанов с манжетами?

Савельич крякнул и стал объясняться.

- Это, батюшка, изволишь видеть, реестр барскому добру, раскраденному злодеями...

- Какими злодеями? - спросил грозно Пугачев.

- Виноват: обмолвился, - отвечал Савельич. - Злодеи не злодеи, а твои ребята таки пошарили да порастаскали. Не гневись: конь о четырех ногах да спотыкается. Прикажи уж дочитать.

- Дочитывай, - сказал Пугачев. Секретарь продолжал: " Одеяло ситцевое, другое тафтяное на хлопчатой бумаге - четыре рубля.Шуба лисья, крытая алым ратином, 40 рублей. Еще заячий тулупчик, пожалованный твоей милости на постоялом дворе, 15 рублей" [45] Пушкин А.С. Полн. собр. соч. В 10 т. Изд. 4 -ое, Т. 6. Л.: Наука, 1978. С.318=319.

В этом реестре и детали, и ритм, и контекст вызывают ассоциации с сатирическими "Росписями о приданом", которые возникли в 17 веке и достаточно активно функционировали в низовой литературе 18 века. Для сравнения приведем отрывок из "Росписи приданого жениху лукавому":

" Из платья:

...Чепчик с брыжами да карнет с ушами...

Тулуп с борами да юпка с рукавами...

Подколной зеленый тулуп да жениху горшок на пуп...

Балахон браной из материи поганой, весь изодранной.

На ноги столярные чулки да штукотурные башмаки...

Душегрейка с ушами оторочена вшами..." [46] Русская демократическая сатира ХУ!! Века. М.: Наука, 1977. С.100.