Этот иконотропический миф, если его вернуть в изобразительный ряд, составит серию картинок-пояснений, каждая из которых повествует об одном из методов пророчества.
Следы палестинского культа Северного ветра отыскиваются в Книге пророка Исайи (14:13), Книге пророка Иезекииля (1:4), Книге Иова (37:29), Псалтыри (48:2). Божья гора расположена на крайнем севере, и ветры приходят оттуда. В самых ранних описаниях божественного небосвода Бел занимал северную его часть, Эа — южную. Бел был Зевсом-Юпитером, богом четверга, которого часто отождествляли с Иеговой, однако власть над севером он получил от своей матери Белили, Белой Богини.
Hellebore (чемерица), возможно, — Helle-bora, «пища богини Геллы» — Гелла была пеласгийской богиней, давшей свое имя Геллеспонту.
Грейвс, видимо, имеет в виду Песнь Песней Соломона (2:15): «Ловите нам лисиц, лисенят, которые портят виноградники, а виноградники наши в цвете».
Ваал-Зебуб (Vaal-Zebub) — так в Библии короля Иакова именуется Вельзевул (см., например, 4-я Царств 1).
Латинское sinister означает «левая рука, левая сторона».
В английской литературе есть совсем немного упоминаний о Музах- мужчинах; почти все они появляются в стихах гомосексуалистов, и их следует отнести к тяжелой патологии. Однако Джордж Сандис в «Повествовании о начатом путешествии» называет Иакова I «коронованной Музой», наверное, потому, что Иаков вел себя более как королева, нежели как король по отношению к придворным фаворитам, и потому, что он опубликовал примитивный трактат о версификации. Мильтон пишет в «Lycidas»
Кто Музой быть рожден —
Дохнет на траур словом нежным,
И перед неизбежным
Красу смиренья явит он.
(Перевод А. Шараповой)
Однако это простое тщеславие. «Муза» здесь означает «поэта, оторым владеет Муза»: тот же Мильтон, точно следуя традиции, обращался к Музе-женщине:
Начнем, святой реки Сестрица…
В Библии короля Иакова говорится: «The horseleach hath two daughters, orying, Give, give». В православной Библии вместо horseleach (конская пиявка) стоит «ненасытимость».
Вулкан — еще один пример бога, который «шел путем всей плоти» к своему окончательному исчезновению. Последнее добавление к легенде о Вулкане было сделано Апулеем в «Золотом осле», где он рассказывает, как Вулкан готовит свадебный завтрак для Амура и Психеи.
Гордий располагался в Восточной Фригии, и, согласно древней традиции, любой, кто развязывал узел, становился властелином Азии. Александр, который не отличался образованностью или терпением, просто-напросто разрубил узел мечом. Это был узел из сыромятной бычьей кожи, завязанный на бычьей упряжи, принадлежавшей фригийскому крестьянину по имени Гордий; а Гордий был отмечен царским знаком, когда орел уселся на ту самую упряжь. Благодаря женитьбе на жрице из Тельмесса он стал царьком и постепенно завладел всей Фригией. Когда он построил крепость Гордий, то посвятил упряжь богу Зевсу, как говорят, и спрятал ее в цитадели. Крепость властвовала над главным торговым путем через Малую Азию от Босфора до Антиохии, так что очевидный смысл пророчества в том, что властвовать над Малой Азией будет тот, под чьей властью находится крепость Гордий. Именно там Александр начал свою вторую восточную кампанию, кульминацией которой стало поражение Дария в Иссе. Царь Гордий был отцом Мидаса, о котором мы уже говорили как о приверженце орфического Диониса, так что поначалу, возможно, упряжь посвящалась царю Дионису, а не отцу Зевсу. И тайна узла, вероятно, была религиозной тайной, ибо широко распространенный способ передачи информации помимо зарубок на палке или букв на глиняных дощечках — узлы на бечеве или полосках сыромятной кожи.
Гордиев узел на самом деле следовало «развязать», прочитав заключенное в нем послание, возможно, священное имя Диониса, представленное гласными буквами в «Beth-Luis-Nion»-алфавите. Разрубив узел, Александр покончил с древним религиозным законом, а так как этот акт остался безнаказанным, ибо Александр завоевал весь Восток до долины Инда, то он явился прецедентом возвышения военной власти над властью религии и просвещения. Точно так же меч Бренна Галльского, брошенный на весы, отмерявшие золото, которое по взаимному соглашению Рим выплачивал варварам, создал прецедент, согласно которому военная сила возвысилась над честью и справедливостью.
Читать дальше