Дэвид Гланц - Советское военное чудо

Громкая слава многих высших командиров Красной Армии, заслуженная благодаря успешным операциям, проведенным в первый и второй период войны, а также высокое положение, которое многие из них занимали в послевоенном Советском Союзе, защитили их от критики за допущенные ими тяжелые потери. Поэтому не приходится удивляться, что многие русские сегодня по-прежнему считают некоторых маршалов и генералов Красной Армии «кровавыми», а других «человечными»."5

Еще одна, несколько легче объяснимая проблема, заключалась в очевидном отсутствии гибкости и инициативы со стороны ее командного состава - на уровне армий, а особенно на уровне корпусов и ниже. Однако эта проблема была прямым следствием того, как фронты и армии организовывали операции по прорыву вражеской обороны. Для успешного проведения операции прорыва требовалось, чтобы атакующие войска на всех командных уровнях выполняли свои задачи точно и строго по плану, словно зубчатые колесики в гигантском механизме. Любое отклонение какого-то отдельного корпуса, дивизии, полка или даже батальона от намеченных ему целей могло сорвать всю операцию. Поэтому командующие фронтами и армиями не поощряли «чрезмерной» инициативы своих подчиненных, чтобы те не расстроили общий план наступления.* В результате на протяжении всей войны советские стрелковые войска и поддерживающие их виды вооружений, составлявшие свыше 80 процентов Красной Армии, действовали как массивный паровой каток, проламывающий себе путь сквозь оборону вермахта, не считаясь с ценой в человеческих жизнях. Самые высокие потери возникали в тех случаях, когда этот паровой каток запинался, но они бьли высоки даже тогда, когда он успешно выполнял свою смерто носную задачу.

* Вопреки мнению автора, отсутствие инициативы наиболее ярко проявлялась на нижних звеньях армейской структуры - полк-батальон-рота. Это было вызвано, во-первых, низким средним образовательным уровнем большинства младших и средних офицеров (который уже невозможно списать на предвоенные репрессии), а во-вторых - отсутствием в РККА института профессиональных унтер-офицеров, какой традиционно (с XVIII века) существовал в германской армии. С другой стороны, примеры деятельности на офицерских должностях образованных представителей «интеллигентных профессий» дают множество случаев храбрости и инициативности в сочетании с вопиющим отсутствием самого понятия о воинской дисциплине. Подобная ситуация вполне объективно приводила к тому, что командиры более высокого звена стремились как можно более жестко расписать предстоящие действия своих частей и подразделений.

Заметим, что ниже сам автор совершенно справедливо отмечает значительно более высокие боевые качества советских танковых войск. Эти качества обуславливались не только и не столько талантами их высших командиров, но в первую очередь особенностями солдат и офицеров нижнего звена-для танковых и механизированных войск с самого начала были характерны тщательный отбор по образовательному признаку и более глубокая тактическая подготовка. Таким образом, перечисленные выше особенности армии зависели не от командиров высшего звена, а от образовательного уровня, психологических особенностей населения страны и наличия долговременных условий для подготовки войск. (Прим. ред.)

Хотя такое стереотипное восприятие Красной Армии времеь войны отчасти верно, оно оставляет без внимания совершение иную часть армии, особенности которой начали постепенно про являться после мая 1942 года, став особенно ярко заметным? летом 1943 года и в последующий период войны. Мы имеем в виду подвижные войска Красной Армии. Этот новый элемент который включал в себя танковые армии, танковые, механизированные и кавалерийские корпуса и отдельные танковые бригады, составлял к середине 1943 года примерно 20 процентов советской войсковой структуры. Именно он внес наибольший вклад в успех наступательных операций Красной Армии с июю 1943 года и до конца войны.

Советские танковые войска резко отличались от приведенного выше стереотипа. Для достижения своих оперативных и стратегических побед Красная Армия нуждалась в подвижных соединениях, чтобы гибко использовать их наступательную мощь для завершения прорывов, развития наступлений, проведения глубоких рейдов и операций преследования. Как показали впечатляющие победы Красной Армии в 1944 и 1945 годах, при проведении этих сложных операций командующие подвижными войсками демонстрировали высокую степень гибкости и личной инициативы.