Дэвид Гланц - Советское военное чудо

В результате начиная с первых месяцев 1942 года и на протя жении всей первой половийы 1943 года Ставка, НКО и Гене ральный штаб, действуя совместно и поэтапно, сумели создат: и выставить на поле совершенно новую Красную Армию, обла дающую намного большими возможностями, командный соста которой прошел обучение и жесткий отбор в самых тяжелых ус ловиях. Эта армия уже была оснащена достаточным (и все бо лее возраставшим) количеством современного оружия, по эф фективности ничуть не уступавшим, а порой и превосходивши* то, каким снабжала вермахт немецкая промышленность. В этои отношении особенно важна оказалась доставка союзниками во енных припасов по программе ленд-лиза.

Постепенно выходя из ступора 1941 года, с обновленныи командным составом, лучше обученными солдатами и значитель но большим количеством современного оружия, эта новая Крас ная Армия записала на свой счет выдающиеся победы под Ста линградом и Курском и в итоге склонила чашу весов войны i пользу военных усилий Советского Союза.

1943 год оказался решающим для советских военных усилий Захватив под Сталинградом и Курском стратегическую инициа тиву, Красная Армия уже никогда больше не утратит ее. И ни Ста лин, ни Ставка, ни Генеральный штаб никогда не проявят со мнений в своей часто провозглашаемой цели достижения полно1 победы над нацистской Германией. На фоне достижений совет ской стратегии к лету 1943 года конечная советская победа была как указывали многие факторы, неизбежной.

Во-первых, успешная преднамеренная оборона Красной Ар мии под Курском и равно успешные массированные стратеги ческие наступления, проведенные на протяжении лета и осеш 1943 года, доказали, что ее командный состав на всех уровня; от фронта до дивизии научился эффективно действовать как i обороне, так и в наступлении, при ведении как статических, так и мобильных операций. Победы Красной Армии во второй половине 1943 года гарантировали, что, за немногими исключениями, она будет и дальше уверенно наступать до самого конца войны.

Во-вторых, хотя следующие одна за другой стратегические наступательные операции, которые Красная Армия проводила по настоянию Ставки в конце 1942 года и весь 1943 год, не всегда достигали всех намеченных целей, они подготовили сцену для еще более масштабных стратегических наступлений Красной Армии в 1944 и 1945 годах. Кроме того, проводимые как одновременно, так и одно за другим, эти стратегические наступления оказывались все более эффективными и смертоносными для вермахта. И в-третьих, в конце 1942 года и в 1943 году Ставка и Генеральный штаб разработали, а действующие фронты, армии, корпуса и дивизии Красной Армии испытали и внедрили внушительный набор новых оперативных и тактических приемов, необходимых для проведения все более успешных стратегических наступательных операций в 1943,1944 и 1945 годах. Если так можно выразиться, свое начальное, среднее и университетское образование Красная Армия получила в 1941,1942 и 1943 годах, обучаясь военной науке у вермахта. В 1944 и 1945 годах она вела войну на уровне выпускника университета.

Хотя боевая отдача Красной Армии постоянно повышалась (причем на протяжении лета и осени 1943 года-драматически резко) и будет продолжать повышаться все последующее время, однако она все еще испытывала определенные проблемы, которые не удастся полностью решить до самого конца войны. Наиболее серьезная из этих проблем относилась к определенным «дурным привычкам», сложившимся у некоторых представителей старшего командного состава за первый период войны, от которых они оказались не в состоянии избавиться до самого ее окончания.

Наихудшей из этих дурных привычек была склонность некоторых командиров, особенно представителей Ставки и командующих фронтами и армиями, без нужды расходовать ценную живую силу и технику, особенно в ходе фронтальных атак при операциях по прорыву обороны противника. Причем в ряде случаев такие атаки могли проводиться неоднократно, уже после того, как стало очевидным, что успешный прорыв невозможен, и даже в тех случаях, когда успех могли принести другие методы прорыва обороны, стоящие гораздо меньших потерь. Избалованные представлением, будто Советский Союз может и дальше ставить в строй кажущиеся нескончаемыми ряды свежей живой силы, как ставил их в первый период войны, многие командующие старшего звена демонстрировали наплевательское отношение к боевым потерям.

Хотя Ставка зачастую приказывала действующим фронтам сократить свои потери, те оставались высокими до конца войны - по крайней мере отчасти потому, что Сталин, другие члены Ставки и многие командующие фронтами относились к боевым неудачам и потерпевшим их командирам с презрением, а то и похуже."3 И данное явление не ограничивалось высшими командными уровнями. Например, один бывший полковой командир Красной Армии, когда его спросили о потерях, которые нес его стрелковый полк во время операций по прорыву вражеской обороны, проведенных с 1941 по 1945 год, ответил: «Мы теряли почти 50 процентов своих бойцов, безотносительно к периоду войны»."4