В 1891 году власти, наконец, смилостивились и разрешили Ленину экстерном сдать экзамены на адвокатское звание, что он и сделал, после чего перебрался в Санкт-Петербург. Здесь он занялся мелкой адвокатской практикой, служившей прикрытием революционной деятельности. Местные социал-демократы сочли новичка не столько марксистом, сколько последователем народовольцев, сторонником террора, сгоравшим от нетерпения начать революцию, не дожидаясь созревания капитализма. Общение с теоретически более подкованными социалистами обратило его — по крайней мере, на время — к идее о двух этапах в развитии революции. Дисциплинированный, энергичный, целиком отдавшийся делу социализма, он быстро достиг видного положения в подпольном социал-демократическом движении.
Ленина арестовали в 1896 году за призывы рабочих к забастовке и сослали в Сибирь. Там он прожил три года в относительном комфорте в арендованном крестьянском доме с невестой, Надеждой Крупской, переписывался с друзьями, писал и занимался переводами. В годы его пребывания в ссылке (1897–1900) в Германии распространился ревизионизм и оттуда проник в Россию. Ревизионистская антиреволюционная программа повергла Ленина в ужас, в его глазах она была предательством учения, сделавшего его социалистом. Еще более его огорчал тот факт, что нарождавшееся рабочее движение в России, с которым он лично был едва знаком, более склонялось к мирной профсоюзной деятельности, чем к сокрушению капитализма. Такое развитие событий привело Ленина к глубокому внутреннему кризису. Он вышел из него убежденный, что если не сумеет повернуть социал-демократов на путь революции, ему придется порвать с движением и основать собственную партию.
Вернувшись из ссылки, Ленин тотчас отправился в Германию, где вместе с Мартовым основал газету «Искра» для пропаганды ортодоксального, антиревизионистского марксизма. Однако его собственное понимание марксизма было совсем не ортодоксальным. В 1902 году он выпустил книгу Что делать? в которой сформулировал основную доктрину того течения, которому в будущем суждено было стать большевизмом. Он недвусмысленно отверг центральный тезис марксизма о том, что рабочий класс с течением времени поднимется на бунт: предоставленный самому себе, утверждал он, рабочий класс не выйдет за рамки тред-юнионизма. Революционный пыл должен быть привнесен извне, партией крепко сплоченных профессиональных революционеров. Хотя Ленин прямо этого вывода не сделал, такими революционерами по необходимости могут быть только интеллектуалы, поскольку у рабочих нет ни времени, ни теоретической подготовки для выполнения этой задачи {4} 4 Бенито Муссолини, основавший в 1919 году фашистскую партию, но до первой мировой войны возглавлявший крайне радикальное крыло социал-демократии, придерживался в то время такой же точки зрения.
. И в самом деле, в руководство ленинской партии за все время входил только один рабочий, и тот оказался полицейским шпионом.
В 1903 году Ленин прибыл на съезд социал-демократов полностью готовый к расколу партии и к разрыву со сторонниками склонного к примиренчеству большинства. Формальной причиной раскола явилось требование Ленина, чтобы членом партии мог быть лишь тот, кто не только поддерживает ее программу, но и всецело посвящает себя революционной деятельности. Партия, организованная по военному образцу, со строгой системой подчинения должна руководить рабочим движением, а не плестись у него в хвосте. Добившись временного большинства на съезде, Ленин присвоил своей фракции наименование «большевики», то есть представляющие большинство, а его оппоненты, руководимые Мартовым, должны были смириться с ярлыком «меньшевики».
Следующие десять лет в истории Российской социал-демократической рабочей партии заполнены интригами и вздорными пререканиями. Ленин называл своих меньшевистских соперников «ренегатами», «ликвидаторами» и прочими оскорбительными именами. Для создания партии профессиональных революционеров ему нужны были деньги, и он добывал их, прибегая к недостойным методам, в том числе к ограблениям банков и присвоению чужих наследств.
В предвоенные годы Ленин выдвинул две новых теории. Согласно одной, России не нужна «буржуазная» революция, поскольку страну уже сводят судороги капитализма, а посему она готова к социалистической революции. Вторая теория гласила, что в борьбе за изменение существующего порядка вещей социалисты могут вступать во временные союзы с любыми группами, которые, исходя из собственных интересов, противостоят этому порядку, особенно с крестьянством и национальными меньшинствами.
Читать дальше