Так не могло продолжаться. Клир и народ королевства со вздохом облегчения узнали, что благодаря посредничеству некоторых епископов Генрих и Симон согласились передать вопрос об Оксфордских провизиях на суд французского короля42. Трудно понять, почему Симон пошел на это. Неприятие колебаний его английских сторонников заставило воскликнуть его в кругу близких людей: «Я был во многих землях языческих и христианских, но нигде я не видел столько вероломства и лживости, как в Англии»43. Будучи человеком непоколебимой верности, он, вероятно, ожидал, что в своем правосудии Людовик IX проявит такую же твердость. Но здесь не обошлось без влияния Папы. С подачи королевы Элеаноры Иоанн Мансел получил письмо от Урбана IV, в котором он просил французского короля помешать исполнению и отменить Оксфордские провизии44. Папа также обратился непосредственно к Симону, упрекая его, что он стал лидером подстрекателей мятежа и за поступок, недостойный человека сословия его предков45. Какое-то влияние на Людовика IX могло произвести полное отречение со стороны Генриха всех притязаний на Сицилию, что открывало его брату Карлу Анжуйскому доступ к ней. Но наиболее весомой причиной для вынесения окончательного решения была для Людовика французская концепция неограниченной монархии. Самодержавный правитель мог рассматривать любые попытки ограничения власти монарха как проявление волнений и беспорядков46. В декабре Генрих III написал обращение, в котором заявлял, что он не имеет намерения привозить в Англию иностранных купцов и в целом согласен придерживаться Оксфордских провизии. Обе стороны подписали соглашение, что будут придерживаться решения, вынесенного Людовиком IX47. Партия короля попала в ужасный шторм и с большими трудностями высадилась в Висанте. На пути из Кенилворта лошадь Симона упала, граф сломал ногу, и его отнесли обратно домой48. В результате партию баронов представляли депутаты, наиболее влиятельными из которых были Годфрид де Боэн, Генрих и Петр де Монфоры49. Несколько дней было потрачено на формальное улаживание дела с обеих сторон, после чего 24 января 1264 года Людовик IX вынес свое решение, известное как Амьенская Миза.
Людовик IX, в соответствии с советами Папы, полностью отверг Провизии, ссылаясь на то, что они оскорбительны для короны, Церкви и королевства. Все замки надлежало вернуть Генриху III, который был волен выбирать чиновников на все государственные должности: от юстициария до шерифа. Он имеет полную властьуправлять своим королевством в соответствии со своей волей и может держать на своей службе иностранцев, если таким будет его выбор, но все хартии, принятые до« 1258 года, должны соблюдаться. В заключение Людовик IX призвал Генриха простить баронов и не питать; по отношению к ним недобрых чувств50. Две буллы; Урбана IV подтвердили решение французского короля51. Вот так одним росчерком пера была сведена на нет пятилетняя работа и силы реакции сплотились против английских свобод. Общественное мнение было категорически против решения, а Людовик IX был назван несправедливым судьей. Даже королевский хронист соглашается, что он проявил мало мудрости52. Средний класс, представленный купцами Лондона и моряками Пяти Портов, образовал ядро оппозиции. Затем бароны сразу же перешли к военным действиям, ведь они защищали национальное дело53. Генрих III послал приказы шерифам Глостера разрушить все мосты через Северн, за исключением того, что находился у самого Глостера, и примерно в это же самое время получил предложение помощи от Роберта Невилля, который хотел укрепить Понтефракт и объединиться с Брюсом и другими северными лордами54. Симон разделил своих людей на три группы и послал одну часть под руководством своего сына Генриха к Уэльской границе, но его кузен Эдуард легко блокировал эту попытку. Некоторые из баронов при помощи Уэльса отобрали у Мортимера Реднорский замок и разрушили его. Но принц Эдуард дал им взамен Хантингдон и Хей55. Силы баронов под предводительством графа Дерби захватили Вустер, а затем объединились с Генрихом де Монфором перед стенами Глостера. Двое баронов проникли в город при помощи хитрости, они притворились валлийскими торговцами, пришедшими со своими поклажами по делу. Противник открыл ворота, чтобы впустить их. Оказавшись внутри, они скинули свои валлийские одежды. Их друзья кинулись на ворота, и город был взят. Принц Эдуард тоже подошел к Глостеру, возвращаясь из Уэльса, и попал в замок, переправившись через Северн на лодке. Благодаря посредничеству епископа Вустерского было заключено перемирие, и Генрих де Монфор вернулся в Кенилворт. После его ухода принц Эдуард дал выход своему гневу на Глостерском населении, оштрафовав их и отправив некоторых в заключение. Это была первая из крупных ошибок, сделанных сыновьями Симона. Если бы Генрих сейчас взял принца в плен, война скоро закончилась бы. Вместо этого он присоединился к своему отцу в Оксфорде, опустошив по пути земли всех противников, через которые он проезжал56.
Читать дальше