Е. Готтендорф - Герман Геринг

Вряд ли он действительно испытывал ту уверенность, с которой, громко и внятно произнося слова, читал депутатам изуверские формулировки закона: ведь, согласно его положениям, мать Геринга подлежала бы теперь строгому наказанию «за интимную связь с евреем», а его крестный отец, человек, которым он всегда гордился, был бы лишен гражданства, титула и состояния. И что мог он теперь сказать своим друзьям-евреям, которым обещал, что не допустит, чтобы Гитлер принял сторону антисемитов? Закон был прочитан и утвержден, и похвальба Геринга насчет того, что он сам решает, «кто еврей, а кто — нет», превратилась отныне в пустой звук.

В октябре 1935 г. армии Муссолини вторглись в Абиссинию. Британия разрешила итальянским военным транспортам проследовать через Суэцкий канал; Лига Наций утвердила «санкции», результатом которых стало только сближение итальянского диктатора с Гитлером.

Люфтваффе, детище Геринга, насчитывали уже 1800 самолетов, но серьезность международной ситуации требовала их дальнейшего наращивания, и оно неуклонно продолжалось.

1 ноября 1935 г. состоялось открытие Берлинской военно-воздушной академии. С программной речью выступил генерал Вефер, начальник штаба люфтваффе, который воздал должное подвигам летчиков-истребителей времен Первой мировой войны, но подчеркнул, что в будущей войне главную роль станут играть бомбардировщики, заявив: «Теперь, в наше время, только нация, располагающая сильным бомбардировочным флотом, сможет предпринять решительные действия в воздушной войне». Вефер потребовал построить в достаточном количестве четырехмоторные бомбардировщики дальнего радиуса действия, типа уже имевшихся в Германии «дорнье-19» или «юнкерс-89», испытательные полеты которых начались в 1936 г.

Таков был хорошо обоснованный расчет профессионального военного, опиравшегося на выводы теоретиков авиации в других странах. С его позиции романтика полетов Геринга, строчившего из пулемета по окопам противника, свесившись из открытой кабины тихоходного биплана, казалась далеким и наивным прошлым; между тем Геринг (и у него имелись сторонники в этом вопросе) был еще не готов рассматривать авиацию в качестве наступательного оружия. По его представлениям, люфтваффе должны были служить в первую очередь средством устрашения противника и защиты от его нападения на германскую территорию. Выступая перед подчиненными в ноябре 1935 г., он объявил: «Без моего приказа ни один самолет люфтваффе не должен ни пересекать границу рейха, ни совершать полеты над чужой территорией. Вторжение в демилитаризованную зону и полеты над ней будут разрешены только в том случае, когда наша граница будет нарушена противником, обнаружившим явно враждебные намерения».

Так закончился 1935 г., ставший для Геринга периодом пребывания на вершине власти и могущества.

Осенью 1935 г. Франция и Чехословакия заключили договор с СССР о военном сотрудничестве. Гитлер посчитал это нарушением соглашения, заключенного в Локарно в 1925 г., и заявил, что теперь Германия не обязана его соблюдать. Его ближайшей целью стала оккупация демилитаризованной Рейнской области.

1 января 1936 г. в истории люфтваффе произошли два события, сильно повлиявшие на их судьбу: во-первых, на вооружение был принят пикирующий бомбардировщик «юнкерс-87» и, во-вторых, инспектором германской истребительной и бомбардировочной авиации был назначен Эрнст Удет, сослуживец Геринга по Первой мировой войне. Самолет «Ю-87» (немцы называли его «штука» — от слова «штурцкампфбомбер») был построен на авиазаводе фирмы «Юнкере» в Швеции, скопировавшей его с американской модели «геллдайвер» («адский пикировщик»), и представлял собой тактическое, но не стратегическое оружие. Он был задуман как «средство непосредственной поддержки армии», прежде всего — танковых войск, переживавших тогда период бурного развития, проходившего под руководством Гудериана и его коллег. Эрнст Удет, служивший консультантом в министерстве авиации с 1934 г., увидев «Ю-87» на испытаниях, был восхищен его возможностями, о чем с полным убеждением поведал Герингу, и Геринг выслушал его с большим сочувствием, тогда как идея создания флота стратегических бомбардировщиков, автором которой был генерал Вефер (начальник штаба люфтваффе), вызывала у него отвращение. Инспектируя авиазавод в Дессау в 1935 г. и увидев громадный фюзеляж «Ю-89» с четырьмя двигателями на крыльях, он остановился и воскликнул, пораженный: «А это еще что за чертовщина!» И неудивительно: ведь новый самолет был в 10 раз крупнее того хрупкого биплана, на котором он летал в Первую мировую войну. Такие большие самолеты стоили дорого и потребляли массу дефицитного горючего (и вообще их изготовление было связано со многими трудностями); фюрер же требовал от Геринга создания огромного воздушного флота в кратчайшие сроки, и с этой точки зрения «Ю-87» выглядел гораздо предпочтительнее. Генерал Вефер тоже похвалил достоинства «штуки» и подтвердил его пригодность для люфтваффе, но сразу определил его как «самолет фронтовой авиации, необходимый для непосредственной поддержки наземных боевых действий».