Е. Готтендорф - Герман Геринг

Операцию по рассекречиванию люфтваффе Геринг решил производить постепенно, не открывая всю картину сразу, а показывая ее по частям. По словам Пауля Дейхмана, офицера штаба люфтваффе, Геринг пригласил к себе 10 марта 1935 г. английского журналиста Уорда Прайса и сообщил ему, что подтверждает существование германских военно-воздушных сил. На вопрос англичанина о численности авиации Геринг ответил, что не может пока назвать количество самолетов, но заявил, что их достаточно, чтобы дать отпор авиации любой европейской страны. Это было явным преувеличением. На тот момент в полной боевой готовности находились только три полка истребителей, два полка бомбардировщиков и пять эскадрилий разведки (эскадрилья содержала 9 самолетов, а в полк входили 3 эскадрильи). Всего же германские ВВС насчитывали в 1935 г. 251 истребитель, 822 бомбардировщика, 51 пикирующий бомбардировщик и 590 разведывательных самолетов, так что в случае мобилизации количество боевых эскадрилий можно было увеличить более чем вдвое. И все же этого было мало, потому что в случае войны союзники могли атаковать Германию с разных сторон одновременно. Самолеты люфтваффе по своей конструкции в общем соответствовали стандартам того времени, не уступая по качеству корпуса зарубежным аналогам; вот только «юнкерс-52», поднимавший всего половину стандартной бомбовой нагрузки, можно было (и то условно) назвать лишь «вспомогательным бомбардировщиком», потому что его мог сбить любой истребитель; но самой большой слабостью немецкой авиации были двигатели. Лучшие моторы развивали мощность в 600 л. с. (на крейсерской скорости), в крайнем случае — 750 л. с. (только в течение короткого периода), и не было двигателей, способных работать в форсированном режиме, поэтому на больших высотах мощность мотора падала. В то же время на французских и английских самолетах стояли двигатели мощностью в 1000 л. с., и некоторые из них могли работать с форсажем.

Что же касается количества самолетов, то и французские, и английские ВВС в то время превосходили люфтваффе по этому показателю, поэтому до 1936 г. немецкая авиация могла, более или менее успешно, противостоять только одному из противников, но не коалиции западных держав или стран «Малой Антанты» (куда входили Франция, Польша, Чехословакия и Румыния).

Хвастливое заявление Геринга было точно рассчитанным шагом, сделанным с ведома Гитлера, желавшего узнать: как отнесутся западные державы к этому явному нарушению Версальского договора? А они отнеслись к нему с полным благодушием, не высказав никакого осуждения в адрес Германии, и 16 марта 1935 г. правительство рейха объявило о введении всеобщей воинской повинности и об увеличении численности армии до 36 дивизий, что составляло 500 000 человек в мирное время (тогда как по Версальскому договору Германии разрешалось иметь армию численностью не более ста тысяч человек). Чем же объяснялось столь странное благодушие западных держав, обычно весьма щепетильных во всем, что касается их национальных интересов? Да ничем иным, как укреплением мощи Советского Союза, в котором они видели своего главного врага. Поощряя перевооружение Германии, они надеялись использовать армии Гитлера как «щит» против «угрозы с Востока», но, как оказалось, в мире не существовало человека, способного использовать Гитлера в своих интересах (возможно, за исключением Сталина); фюрер очень хорошо понимал своих противников и сам мог навязать кому угодно свою игру.

28 марта 1935 г. Геринг, вместе с Мильхом (получившим звание генерал-лейтенанта) продемонстрировал Гитлеру на аэродроме в Доберитце, близ Берлина, возрожденный полк истребителей «Рихтгофен-2» (номер один был оставлен за подразделением, которым Геринг командовал во время Первой мировой войны). Эта авиачасть положила начало воздушной эскадре, создававшейся для защиты района Большого Берлина. Она была укомплектована новыми самолетами-бипланами «хейнкель-51». Геринг сдержал-таки слово, данное фронтовым друзьям при прощании с авиацией после Первой мировой войны: он снова создал боевое подразделение, получившее имя Рихтгофена, которое должно было продолжить старые традиции.

Став главнокомандующим отдельного рода войск, Геринг попробовал склонить Гитлера к тому, чтобы он присвоил ему звание «маршала авиации», как это было принято в других странах (например, в Англии), но Гитлер ему отказал, заметив, что это не в обычаях Германии и что придется тогда думать о повышении званий командующим армией и флотом. Остановились на том, что Геринг получит звание генерал-полковника авиации, сравнявшись в чине с командующим сухопутными войсками.