Е. Готтендорф - Герман Геринг

Геринг полагал, что после ликвидации системы парламентской демократии, существовавшей в Веймарской республике, нужно будет вместо парламента учредить Государственный совет, действующий при верховном правителе рейха; поэтому он создал такой совет у себя в Пруссии, чтобы продемонстрировать правильность этой концепции Гитлеру. Членов совета он подбирал сам, по своему усмотрению, и назначил туда людей, которые ему нравились или от которых он хотел что-либо получить. Все они находились под его защитой и могли быть арестованы только с его согласия или же им самим, лично, — немалая привилегия во времена нацистского беззакония! Каждый член совета получал по 12000 марок в год — «на расходы»; для тех, кто жил в Берлине, эта сумма была уменьшена вдвое. Каждый имел в своем распоряжении автомобиль и двух адъютантов в чине майора, назначавшихся из состава люфтваффе. Совет заседал в правительственном здании, где раньше собирался ландтаг (в так называемом «Доме Пруссии»). Геринг имел звание «Президента совета» и был председателем на его заседаниях; жил он неподалеку, в министерской вилле, перестроенной и обновленной по его указаниям.

Членами Совета были министры, государственные секретари министерств, деятели партии, СС и СА, представители церкви, деловые люди, ученые и люди искусства. В день открытия Совета в Берлине, на Лейпцигерштрассе, состоялся парад, которым командовал сам министр-президент. Это был день его торжества и демонстрации его личной власти: Гитлер не появился на празднике, а его представители Рем и Гиммлер разместились где-то на задней трибуне. Общество истолковало это по-своему, и к Герингу стали обращаться за помощью те, у кого возникали проблемы в отношениях с НСДАП. Некоторым он даже помогал.

Высокое положение Геринга казалось непоколебимым, но тут, совершенно неожиданно, ему был нанесен удар, показавший всю непрочность его позиции. Это случилось через неделю после великолепного парада на Лейпцигерштрассе, когда в городе Лейпциге начался суд по делу о поджоге рейхстага. Геринг и Геббельс были вызваны в суд в качестве свидетелей обвинения. Геринг согласился выступить, хотя и знал, что достаточно веские улики имеются только против голландца Маринуса ван дер Люббе. Остальные обвиняемые — Эрнст Торглер, депутат рейхстага от КПГ, и три болгарских коммуниста: Димитров, Танев и Попов, были арестованы необоснованно; нацисты сфабриковали все «дело», чтобы создать «основания» для запрета компартии. Самой яркой фигурой среди обвиняемых был Георгий Димитров, член Коминтерна, ставший после войны председателем правительства Болгарии. Суд (проходивший с 21 сентября по 23 декабря 1933 г.) вызвал интерес не только в Германии, но и во всем мире; германское радио вело непрерывные прямые репортажи о судебных заседаниях, длившиеся по нескольку часов.

Геринг был вызван в суд 4 ноября 1933 г., когда шел уже второй месяц разбирательства. Он явился на заседание в костюме для верховой езды, подчеркивая своим видом, что прибыл ненадолго и вообще не придает большого значения судебной процедуре: мол, вина арестованных доказана, и говорить тут особенно не о чем. Но его беззаботное настроение быстро рассеялось, когда ему пришлось вступить в словесный поединок с Димитровым, который легко спровоцировал его на глупую выходку, выставив на смех перед многочисленными иностранными журналистами, присутствовавшими на суде. Димитров вовлек Геринга в спор об отношениях между Германией и Советским Союзом, к которому всесильный министр-президент был явно не готов, и вскоре все присутствующие увидели, что Геринг чувствует себя загнанным в ловушку, из которой не находит выхода. В конце концов, доведенный до бешенства вежливыми вопросами Димитрова, Геринг, вскочив с места, закричал на него, потрясая кулаками: «Ты лжец! Твое место — на виселице! Вот выйдешь отсюда, и я прикажу тебя схватить — тогда заговоришь по-другому!» Эта вспышка поразила публику; в зале повисла тягостная тишина, а затем возник невероятный шум, сквозь который прорывались крики одобрения в адрес Геринга, звучавшие, однако, не слишком уверенно. Судья пришел на помощь Герингу, обвинив Димитрова в ведении «коммунистической пропаганды» и приказав удалить его из зала, но было поздно: событие уже состоялось, и многочисленные журналисты поспешили передать сенсационные сообщения в разные страны мира о «поединке характеров» между представителями двух идеологий и о конфузе, случившемся с «наци № 2».